Сообразив, что просто так теперь не отмолчаться, полковник отозвался с приторной вежливостью:
– Что именно вы, друг любезный, желаете уточнить?
Седой, которого явно распирало недоумение, вкрадчиво, чуть ли не шепотом, спросил:
– Ну как же так может быть, что Проводники не люди, когда они от людей рождаются?
– Не все так просто, – ответил Харднетт.
– Не понимаю. Их же наши женщины в любви зачинают и в муках рожают?
– На первый взгляд – да, так и есть. Но на самом деле…
– Не так?
– Не совсем так. Физиология процесса мне не совсем понятна – тут ничего не скажу, но уверен, процесс запущен извне.
– Кем?
– Думаю, Предтечами.
– Простите? – не понял Седой.
– Я сказал – Предтечами, – повторил Харднетт. – Это термин из моей персональной космогонии.
– Ах вот оно что! А то я уже было подумал… А нельзя ли, уважаемый, полюбопытствовать, кого вы так называете?
– Можно. Предтечи – те существа высшего порядка, от которых все и пошло: Вселенная наша со всеми ее подробностями, мы с вами. Все.
– Надо понимать, вы не верите в единого Бога-Творца. Не так ли, уважаемый?
Харднетт ожидал подобного вопроса и ответил домашней заготовкой:
– Бог в моей космогонии недосягаем для классификации и изучения. Бог для меня непостижим. До такой степени, что глубокая вера в Его существование спокойно уживается во мне с очевидной мыслью, что Его, конечно, нет и быть не может.
Седой понимающе покивал: мол, бывает. И стал рассуждать:
– А Предтечи, выходит, у вас это что-то вроде младших богов?
– Называйте, как хотите, – разрешил Харднетт. – Младшие боги, аспекты, херувимы или лаборанты. Лично для меня это не принципиально.
– Хорошо. Так, значит, вы утверждаете, что это некие Предтечи создали нашу Вселенную, а потом…
– Погодите. Одно маленькое, но принципиальное уточнение. Предтечи Вселенную не создавали, они позволили ей создаться.
– Вы хотите сказать, уважаемый, что Предтечи обеспечили физические условия для создания Вселенной?
– Верно, обеспечили условия. Причем условия эти были предопределены некими основополагающими принципами. Один из них – непременное появление разумной жизни. Нас с вами.
– Ну, хорошо, – согласился Седой. – Теория, что появление человека разумного не случайно, известна. Причем давно. Это теория пресловутого антропного принципа. Но – Проводники? По-вашему, их возникновение тоже не случайно? По-вашему, их появление вызвано не мутациями и сбоями в биологической программе человека, а загодя спланировано теми, кого вы, уважаемый, называете Предтечами?
– Да, именно так, – кивнул Харднетт. – Это работа Предтеч.
– А человечество тогда – что-то вроде суррогатной матери?
– Получается, что так.
Седой, швырнув книгу на стол, восхищенно всплеснул руками. Мол, ну, господин хороший, вы и даете! Горазды выдумывать и турусы городить. И, не удержавшись, воскликнул:
– Необычная, уважаемый, у вас концепция!
– Нормальная концепция, – невозмутимо отпарировал полковник и пояснил: – Понимаете, Предтечи позволили нам создать для себя клетку, но заранее предусмотрели механизм нашего выхода из нее. И теперь, достигнув определенного технического уровня, мы свободно из нее выходим. Выходим с помощью Проводников – этих счастливых существ, которым не ведомо, что такое зло.
– Ненадолго, между прочим, выходим, – напомнил Седой. – И только для того, чтобы тут же в нее вернуться. Вне клетки существовать-то самостоятельно не можем.
– Пока, – уточнил Харднетт. – Пока не можем.
– Вы думаете, что только пока?
– Я оптимист.
– Завидую, завидую, завидую, – пропел Седой таким тоном, что стало понятно – ничего подобного, не завидует. Предпочитает быть реалистом. Помолчав какое-то время, он вдруг улыбнулся и сказал: – А знаете, по одной старинной мистической легенде, все альтернативно-одаренные в прошлой жизни страдали грехом гордыни, за что, собственно, и дан им в этой жизни такой странный облик. Не слышали такую легенду?
Харднетт ничего подобного не слышал, покачал головой – нет. А по сути заметил:
– Чушь это все. Я же говорю, появление этих парней закономерно. За-ко-но-мер-но. Понимаете? Так же,
