ужин.
Клер, в шелковом платье глубокого синего цвета, с сапфирами в ушах и на шее, была необыкновенно хороша и выглядела гораздо счастливее, чем в предыдущую их встречу.
Прошло уже три дня с тех пор, как она видела Изабель, и после этого у нее не было никаких ночных кошмаров, никаких видений прошлого. У Клер исчезло ощущение опасности, и она стала гораздо спокойнее. Даже Пол вел себя вполне терпимо. У нее появилась возможность размышлять и строить планы.
– Пол в каком-то странном настроении последнее время. – Она с улыбкой подняла свой бокал. – Когда в четверг я приехала в Лондон, то очень боялась, что он сделает что-нибудь ужасное, узнав, что я разорвала тот документ.
– А он? – Генри постарался задать этот вопрос нарочито небрежным тоном.
Клер покачала головой.
– Мы поругались, но не слишком. Потом он стал ужасно вежливым, даже заботливым. Купил мне вот это, – она коснулась рукой колье на шее. – Хочет, чтобы на приеме в субботу я выглядела неотразимо.
Генри подавил в себе желание прикоснуться к украшению, а заодно и к Клер.
– Я думал, у него проблемы с деньгами, – сказал он.
– Очевидно, уже нет. – Клер улыбнулась. – И он больше не заговаривает о Данкерне. В воскресенье мы были на ленче у его друзей, и все тоже прошло прекрасно. А вчера, когда он узнал, что будет занят допоздна в Сити, то предложил поужинать в ресторане – в качестве компенсации.
– И в последний момент оказалось, что он не сможет присутствовать, и тебе придется довольствоваться моим обществом. – Генри грустно усмехнулся. – Очень жаль, что так получилось...
– А мне нет. – Клер коснулась его руки. – Я даже не представляю, что на твоем месте мог быть кто-либо другой.
– В самом деле? – Генри не мог скрыть радости.
– Конечно. – Она опять взяла вилку. – Как Дайана? Я не видела ее с тех пор, как вы приходили к нам на ужин.
– И ты чуть не заснула за столом с закусками, – улыбнулся он. – У нее все в порядке. Она очень милая.
– Но не единственная? – Клер сочувственно посмотрела на него.
– Единственной для меня может быть лишь одна женщина, Клер. – Генри грустно опустил голову.
Наступило неловкое молчание.
– Пол не должен был предлагать тебе поужинать со мной, Генри. Это нечестно, – тихо сказала она, помолчав.
– Да, не должен. – Пальцы Генри сжали ножку бокала. – Он прекрасно знает, что я испытываю по отношению к тебе. И часто мне об этом напоминает!
Клер удивленно уставилась на него.
– Напоминает?
– Да, как бы в шутку. Ведь он уверен, что ты никогда ему не изменишь. Черт побери, как я хотел бы доказать ему обратное!
Клер отвела взгляд.
– Не будем больше говорить об этом. И нам не надо больше встречаться. По крайней мере, наедине. Это несправедливо по отношению к тебе. – Она смяла салфетку в руке. – Послушай, Генри, я хочу тебе кое-что сказать. – Она задумчиво посмотрела на смятую салфетку. – В конце следующей недели я еду домой, в Шотландию, но Пол об этом не знает. – Она закусила губу. – Просто уезжаю. Оставляю его.
– Ты хочешь сказать, что уезжаешь навсегда? – Генри чуть не выронил из рук нож и вилку. Ее неожиданное заявление потрясло его до глубины души.
Она пожала плечами.
– Еще не знаю. Может быть. Отчим уезжает на несколько недель; мама вчера сообщила мне об этом. Она не решается приглашать нас с Джеймсом в гости, когда он дома. Отчим ненавидит и меня, и брата. – Она сухо усмехнулась. – А теперь, когда Джеймс унаследовал дом, в котором они живут, будет ненавидеть нас еще больше. Во всяком случае, пока мама одна, я смогу поговорить с ней и все обдумать. Окончательно решить что-то на будущее.
– А у меня есть шанс стать частью этого будущего? – Он улыбнулся, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как шутка.
Клер смущенно покачала головой, чувствуя, что причиняет ему боль.
– Оставайся с Дайаной. Она идеально тебе подходит. Во мне слишком много горечи и противоречий. – Она улыбнулась, но Генри видел, что глаза ее остались печальными. Он резко переменил тему разговора:
– Ты собираешься посетить Данкерн, пока будешь в Шотландии?
– Не знаю. – Она покачала головой. – Может быть. Пожалуй, стоит съездить туда, чтобы выгнать Нейла Форбса с моей земли.
– Нейл Форбс? Кто это? – удивленно переспросил Генри.
– Один неприятный молодой человек, взявшийся меня учить, как поступить с Данкерном. – Она отодвинула от себя тарелку. Образ Нейла Форбса преследовал ее с тех пор, как он побывал в Бакстерсе. Одна лишь мысль о нем вызывала в ней гнев.
