— Салам, Султан, — в тон чеченцу ответил Сервант, щелчком отбрасывая окурок. Мужчины, которые познакомились совсем недавно да и общались не больше часа, сейчас встретились как закадычные друзья. На войне совсем другой счет времени, недаром даже власть засчитывает год за три.
— Как ты здесь оказался? — похлопывая Севрюкова по плечу, удивленно спросил полковник.
— Стреляли, — улыбнулся Сервант. — А ты?
— Закончили дела в Чечне, мне вернули командование батальоном, теперь вот сюда бросили. Приказ — обеспечить фланговое прикрытие армейской группировки. — Варвар кивком головы указал на грунтовую дорогу, уходящую в сторону господствующих высот, где находились брошенные грузинские села и где теперь скрывались диверсанты, снайперы, артиллерийские корректировщики. Несмотря на то, что над колоннами постоянно курсировали вертолеты огневой поддержки, эти паразиты могли принести много горя армейским подразделениям, поэтому их следовало зачищать до того, как они успеют применить свои знания и вооружение.
— Моя группа прикреплена к твоему батальону, — доложил командиру «Конана» Сергей Севрюков. — Мы пойдем в авангарде.
— На этих жестянках? — удивленно спросил полковник Дадышев, кивая в сторону стоящих под маскировочной сетью английских внедорожников.
— Знаешь, как говорят здесь, на Кавказе, «если сердце из железа, то и деревянный кинжал — оружие».
— Да неужели? — на лице Варвара возникла гримаса недоумения. — Знаешь, вот уже лет десять как я считал себя самым безбашенным командиром, но тебе не ровня.
— Я, Султан, не безбашенный, а просто мыслю рационально, — без тени обиды ответил Сервант. — Во время гражданской войны одним из наиболее эффективным оружием были пулеметные тачанки, не имевшие никакой защиты и вооруженные всего одним «Максимом». Торпедные катера Второй мировой вообще были с деревянными корпусами и имели на вооружении пару крупнокалиберных пулеметов и две торпеды, при этом считались также эффективным вооружением. Сила их была не в мощном калибре и толстой броне, а в скорости и маневренности. На горных дорогах верткий джип предпочтительней громоздкого БТРа.
— Академик, — хмыкнул Султан, не признать правильность размышлений бывшего мичмана морского спецназа он не мог. — Ладно, двигайте вперед, только далеко не вырывайтесь и постоянно держите связь с батальоном.
— Будь спок, брателло, — Сервант сорвался с места, подняв шлейф пыли за собой, и почти бегом бросился к бойцам, на ходу подавая знаки.
Морпехи сноровисто стащили маскировочную сеть, свернули и сунули клубок в багажник, после чего внедорожники один за другим тронулись с места.
«Лендроверы», переваливаясь с боку на бок, как лодки на быстринах, упорно карабкались в горы.
С рейдовой группой грузинских диверсантов они столкнулись неожиданно, что называется, нос к носу. Только головной «Лендровер» обогнул небольшую рощу молодого орешника, как едва не врезался в замершую на дороге автомобильную колонну. Впереди стояла «Делга-1» — российская «Нива» с обрезанным верхом, вместо крыши наварены дуги безопасности, на которых было навешено тяжелое вооружение, включая два станковых пулемета и автоматический гранатомет. За «Делгой» примостилась пара американских «Дженерал Моторс», на фоне которых обрезанная «Нива» смотрелась как пони среди битюгов. Возле вездеходов находилось два десятка бойцов. Внешне они мало походили на солдат регулярной грузинской армии, которых ранее любили показывать в телевизионных новостях. Эти люди в разгрузочных жилетах на голое тело и в камуфляжных майках, перетянутых пулеметными лентами, больше смахивали на разбойничью вольницу с оттенком кавказского колорита…
Сидящий за рулем «Лендровера» Бизон резко надавил на педаль тормоза и буквально влип в лобовое стекло, буравя ошалевшим взглядом грузин. Те тоже уставились на внезапно возникший внедорожник, но агрессии не проявляли, за оружие не хватались.
— Чего они ждут? — шевельнул губами Бизон, обращаясь к сидящему рядом Серванту.
— Они нас приняли за своих, — неожиданно для себя самого ответил тот. В критические моменты мозг имеет способность работать в форсажном режиме, подсказывая единственно верное решение. Сейчас мозг услужливо напомнил о полустертых эмблемах Совета Европы на дверях машин, что для сателлитов НАТО лучше всякого документа.
Открыв бардачок, Сервант достал «ПСС». Снимая бесшумный пистолет с предохранителя, он одновременно включил портативную рацию.
— Всем, я выхожу. Работаем втихую, после того, как начну. Все, выхожу.
Держа пистолет за спиной в левой руке, Сергей открыл дверь и выбрался наружу, затем широко улыбнулся и вскинул вверх свободную руку, громко воскликнув:
— Хелло, камрад!
Навстречу ему шагнул высокий широкоплечий грузин со скуластым лицом, густо заросшим густой иссиня-черной щетиной. На плече он без особых усилий держал ручной пулемет Калашникова с двумя длинными магазинами, стянутыми широкой лентой скотча; сошки со ствола были убраны, под цевьем был прикреплен американский подствольный гранатомет «М-203». Выше на цевье крепился тактический фонарь, а с противоположной стороны — лазерный целеуказатель. От такого тюнинга оружие выглядело угрожающе громоздким. Грудь здоровяка перетягивал брезентовый патронташ с запасными гранатами. Вблизи верзила оказался под стать Серванту. Радостно скалясь, он приветствовал:
— Здравствуй, дорогой!
Мужчин разделяло не более двух метров, и Севрюков решил не откладывать в долгий ящик процесс решения проблемы. Продолжая удерживать на лице улыбку, он вскинул левую руку и выстрелил боевику в раскрытый рот. Затем повалился на бок, перекатился в сторону и, удерживая пистолет двумя руками, поймал в прицел новую цель. Ему вторили глухими хлопками толстые стволы автоматных глушителей, выглядывавшие из окон внедорожников. Ни один диверсант не успел ни оказать сопротивление, ни спастись бегством под таким неожиданным напором.
Изнурительные тренировки, грамотные и опытные инструктора, удобная экипировка и самое современное оружие окажутся бесполезными, если у солдата отсутствует врожденный бойцовский дух. Что было доказано на наглядном примере…
В живых из диверсантов никого не осталось, и, стоя над трупами, Сервант вынужден был констатировать:
— Это мы опять погорячились.
Но война еще не закончилась, и следовало без промедлений двигаться дальше. Севрюков внимательно оглядел стоящие перед ним внедорожники, потом зычно крикнул:
— Мамай, дуй сюда!
— Слушаю, сэр, — разведчик вытянулся перед командиром, шутовски вскинув руку к черной рокерской бандане, разукрашенной белыми черепами с перекрещенными костями.
— Берешь с собой пару бойцов и эту малютку, — Сергей указал на «Делгу-1», на дверях которой повис труп грузинского спецназовца, — и выдвигаетесь в голову колонны. Только далеко не отрывайтесь — метров семьдесят, ну, сто. И, соответственно, держишь связь со мной.
— Авангард — это круто, — широко оскалился Мамай, но тем не менее бросился бегом исполнять приказ.
— Связь с Варваром, — коротко приказал Сервант радисту, и почти сразу получил в руки гарнитуру от станции спутниковой связи. — Еще раз привет тебе, Султан. Только что наткнулись на группу рейнджеров, так что по дороге тебя ждет праздничный набор.
— Языка взять удалось? — быстро спросил Дадышев. Они переговаривались открытым текстом, не опасаясь прослушки, так как связь была кодированной.
— К сожалению, не рассчитали силы. Не наш профиль. Но мы быстро учимся и, думаю, скоро кого- нибудь повяжем.
— Хорошо, — ответил Варвар, не забыв напомнить: — Вы там особо не увлекайтесь, они хитрые как гиены. Могут в западню завлечь.