Камень Света

Позже, когда они вернулись, пришел Данали, чтобы отвести нас на пир, устроенный в честь гостей. Мы надели лучшие одежды: Мэрэм отыскал в поклаже чистую красную тунику, тогда как мастер Йувейн надел свою старую зеленую одежду, правда, выстиранную и зашитую. Атара распаковала желтую замшевую тунику, красиво расшитую бисером; та контрастировала с темными кожаными брюками, но нравилась мне больше, чем кожаный доспех. Сам я надел черную тунику, украшенную серебряным лебедем и семью звездами Меша. Мы вышли из прикрытого цветами дверного проема и последовали за Данали на место празднества.

Вся деревня собралась неподалеку от рощи величественных асторов. Около пятисот мужчин, женщин и детей сидели на покрытой листьями земле вокруг длинных циновок, сплетенных из зеленых веток. Похоже, циновки служили столами, так как были заставлены чашами с едой.

Данали пригласил нас за стол под ветвями астора, рядом с его женой и пятью детьми. Потом, когда все заняли свои места, на поляну вышла Пуалани в серебристом платье, прикрывавшем женщину от шеи до щиколоток; ее волосы были увенчаны короной синих цветов. Хотя мы думали, что она очень молода, рядом с ней шла ее взрослая дочь, оказавшаяся не кем иным, как Иоланой. Их сопровождал стройный мускулистый мужчина, соответственно муж и отец, которого Данали представил как Элана. К нашему удивлению, Пуалани оказалась королевой народа локилэни.

Пуалани заняла почетное место во главе стола, Элан сел слева. Мастер Йувейн, Мэрэм, Атара и я сидели вместе, а на противоположной стороне стола расположилась семья Данали. Иолана села прямо перед Мэрэмом, и они оба были этим весьма довольны. Она смотрела на него гораздо более смело, чем девушки Меша.

Пуалани передала чашу с фруктами Элану, и без всяких фанфар, тостов или речей начался пир. Я заметил, что вдоль всех столов локилэни передают такие же вручную сделанные чаши. На наших тарелках – больших листьях – лежала обильная пища, вся происходившая с деревьев и кустов Леса. В основном это были фрукты; я никогда не видел их в таком количестве: ежевика, малина, крыжовник, яблоки и сливы, вишня, персики и земляника, а также зеленоватые, похожие на яблоко фрукты, которые они называли звездными. И еще много чего. Каждый кусочек, который я клал в рот, истекал свежим соком и сладостью. Локилэни также использовали многие семена и орехи, не только грецкие и гикори, но и огромные коричневые орехи; Данали сказал, что они гораздо более питательны, чем плоть животных. Локилэни нарезали их на толстые ломти и пекли; еще они пекли хлеб из медвежьих семян и мазали его ореховым маслом и разнообразными джемами. Нам передали чашу с зелеными ростками, которые, на первый взгляд, могли понравиться разве что белке, и по крайней мере четыре вида съедобных цветов. Запивали все это прохладной водой и ягодным вином. Хотя оно казалось слишком сладким, чтобы пить много, Мэрэм не смущался. Он позволял наполнять свою чашу снова и снова и подкладывал себе в тарелку еще еды.

– О, что за трапеза! – воскликнул мой друг, протягивая руку за кувшином с кленовым сиропом, чтобы намазать его на хлеб. – Никогда не ел ничего подобного!

Да и никто из нас. Пища была не только вкуснее всего, что я пробовал в жизни, но и более живительной. Казалось, в наши тела входят силы Леса. После пира мы почувствовали себя не только сытыми, но и возрожденными, готовыми танцевать, петь и рассказывать локилэни всякие истории. Как выяснилось, наши хозяева и пленители очень любили такие послеобеденные посиделки. Однако прежде Пуалани и остальные хотели задать нам множество вопросов.

– Начнем с самого начала, – произнесла Пуалани глубоким голосом. Ее удивительные глаза приняли оттенок изумрудов ожерелья, и я подумал, что она не только прекрасна, но и мудра. – Мы хотели бы знать, как вы нашли дорогу в Лес и почему.

Так как всех привел сюда я – или, вернее, Эльтару, – мои друзья посмотрели на меня.

– Нетрудно сказать «почему». Мы спасались от врагов, и дорога привела нас сюда.

Я рассказал ей о Каменноликих, преследовавших нас многие мили по диким землям Алонии. О Кейне я ничего не сказал, не упомянул и о Морйине и своем сне.

– Что ж, сэр Вэлаша, это начало. Но только самое начало, не так ли? Ты рассказал, почему вы попали в Лес, но не объяснил зачем. Похоже, ты и сам этого не знаешь. Очень плохо. И, грустно сказать, не знаем и мы.

Мэрэм, глотнув вина в очередной раз, посмотрел на нее и нечленораздельно пробормотал:

– Не все имеет цель, моя леди.

– Конечно же, все. Мы просто должны внимательно наблюдать.

– С таким же успехом можно спрашивать, почему птицы поют песенки или почему мужчины пьют.

– Птицы поют, потому что радуются жизни, мужчины пьют по противоположной причине.

– Может, и так, – заметил Мэрэм. – Но это ничего не говорит о предназначении того, что я пью ваше замечательное вино.

– Предназначение состоит в том, чтобы научить тебя умеренности.

– Возможно, – пробормотал он, слизывая вино с усов.

Пуалани повернулась ко мне.

– Почему бы нам не разобраться в цели вашего прихода?

– Случайно забрели…

– Конечно – но как? Никто не может просто взять и забрести в Лес.

Подобно тому, как некоторые люди строят каменные стены, чтобы защитить свои королевства, локилэни возвели преграду другого рода вокруг своих лесов. Пуалани не объяснила, как это было сделано, но упомянула о силе великих деревьев, отвращающих странников, и о тайне, которую разделяют все локилэни.

– Сила земли здесь необычайно велика и отпугивает медведей, волков и прочих животных. Человек, идущий в нашем направлении, поймет, что не хочет идти сюда; он обойдет Лес или удалится от него.

– Допустим, – кивнул я, вспомнив свои вчерашние ощущения. – Но если он подойдет достаточно близко, то увидит великие деревья.

– Люди близки ко многим вещам – и тем не менее не способны их увидеть, – загадочно улыбнулась Пуалани. – Посмотрев на Лес со стороны, большинство людей увидят только деревья.

– А если они будут искать Лес?

– Люди ищут многие вещи, которых им никогда не отыскать. И кто умеет смотреть? Даже локилэни могут позабыть, на что похожи истинные деревья, и с трудом находят путь обратно.

– Тогда мы попали сюда случайно.

– Сюда не попадают случайно, сэр Вэлаша. Сюда вообще редко попадают.

Я указал на дерево в сотне ярдов от нас, рядом с которым стояли молодые женщины с луками и стрелами.

– Вы не убиваете животных – так на кого же охотятся они?

Лицо Пуалани на мгновение потемнело, и она обменялась мрачными взглядами с Эланом и Данали.

– Многие годы Землеубийца посылает своих людей на поиски Леса. Некоторые подходят близко, и нам приходится отсылать их обратно к звездам.

– Кто такой Землеубийца?

– Он это он, – просто сказала королева. – Как известно с древнейших времен, он рубит деревья и сжигает их в своих кузницах. Он ранит землю, чтобы похитить ее огонь, и творит вещи, которых не должно быть никогда.

Ее слова показались мне знакомыми, так же как и мастеру Йувейну. Я кивнул, когда он достал «Сэганом Эли» и прочел из «Книги Огня»:

Он ненавидит шелк травы,

Цветы и вешнюю листву,

Ведь все живое лишь, увы,

Напоминает смерть ему.

Он травит, режет, рубит, жжет,

Пятная злобой все вокруг,

Войска свои повсюду шлет,

Чтоб разорить и лес, и луг.

Дурное волшебство призвав,