Вот упал на землю Влад Бычья Голова. Через секунду неестественно растянулся на песке его племянник, Гоемысл Златобрад. Будь на Таргитае современные реанимационные комбайны, умелые хирурги и лютые антибиотики, шансы пережить этот сумасшедший день у Гоемысла с Владом были бы.

Но всего этого на Таргитае не водилось.

Флуггеры были уже настолько близко, что многие из «дикарей», не сговариваясь, выхватили из заспинных чехлов четырехствольные самопалы и вжарили картечью по последнему уцелевшему часовому с автоматом — да так, что резину на колесе изорвало в лоскуты, а сам Альфонсо принял быструю, хотя и крайне болезненную смерть.

Если бы прямо в эту секунду Свен вместо того, чтобы лихорадочно тыкаться в панель управления «Малаги», спеша закрыть аппарель, схватил оба автомата «Алтай» (свой и положенный второму пилоту) и открыл огонь по дикарям, то, скорее всего, у него еще были бы виды на спасение.

Но драгоценные мгновения были упущены.

Волна атакующих на полной скорости расплескалась о шасси обоих флуггеров.

Самодельные дымовые гранаты легли под ветер. Вчера их полночи снаряжали деревенские бабы, макая связанное пучками сено в смесь селитры и древесной смолы (рецепт сообщил им всезнайка Ветеран).

Не все дымовухи занялись. Но тех, которые все-таки сработали, оказалось достаточно для нужного эффекта. Благо ветер был крепкий и удачный, его в деревне Красноселье называли ласково — «мордодуем».

Через минуту экипажи всех трех багги перестали четко различать, что творится близ флуггеров — серый жирный дым стоял непроглядной стеной.

Ветеран, наблюдая диспозицию из своего «кукушкиного гнезда» в ветвях дуба, одобрительно ухмыльнулся.

Это тоже было очень важной частью его плана. Только так, дымом, можно было оградить своих от опустошительного пулеметного огня с борта багги.

Теперь трапперам на пастбище, чтобы реализовать свое огневое преимущество перед деревенскими, у которых совсем не было современного автоматического оружия, требовалось вначале прорваться сквозь стену тяжелого низкого дыма.

Были, конечно, в этой уловке и минусы. Ветер дул так, что белесые дымные хвосты, растянувшись вдоль правого края пастбища, перекрыли снайперам обзор и теперь они помочь своим прицельным огнем не могли.

— Сувай покрепче, поглубже ему в гузно, чтоб струей не вышибло, — наставлял богатырь Алеша своего друга.

— Сую на совесть, как учили, — басил ему в ответ Гостибор, что есть мочи вталкивая в очередную днищевую дюзу «Малаги» массивный чоп из пакли. Чоп кое-как держался на длинном деревянном шесте и охотно оторвался, оставшись в дюзе, под первым же ударом деревянной киянки Алеши.

Ветеран очень гордился этой придумкой с чопами, хоть и не был ее автором.

Когда-то, еще школьником, он видел такой трюк в приключенческом фильме «Враг Объединенных Наций». Но, казалось Ветерану, его заслуг это не умаляло. В конце концов, одно дело знать ловкий прием, а другое дело — самому его применить!

Тем временем вторая команда в составе бортника Млада и его подручных — Дурилы, Корчмаря, Афанасия — заколотила чопы в носовые тангажные дюзы «Кассиопеи».

Согласно плану, они должны были законопатить все восемь днищевых дюз. Но когда они собирались приступать к кормовым, из дыма в считаных метрах от них показалось размалеванное под хищную акулью пасть рыло первого багги ДИР-1200.

За рулем машины сидел Бродяга Пит, траппер с двадцатилетним стажем. Во рту его дымила вонючая сигара из гидропонного табака.

Рядом с Бродягой Питом на сиденье выжидательно скрючился вооруженный всережимной винтовкой салага Шон Каролина. А за его спиной истерично поливал пространство перед собой из автоматического пистолета кореец Сенг.

Реакция у Шона была отличная. В доли секунды оценив обстановку, он осыпал пулями Дурилу с Корчмарем.

Дурила застонал и зажал рукой рану на животе — он схлопотал две оперенных пули-стрелы. Ох и больно же ему было!

К счастью, специальная группа гренадеров, выделенная Ветераном — в нее возле одной только «Кассиопеи» входили шестеро бойцов — ждала такого оборота событий.

В багги полетели самодельные зажигательные гранаты.

Корпус каждой гранаты — стеклянный поплавок от сети для ловли осетров. А внутри у них пузырилась густая адская смесь — близкая, но куда более зловредная и высокотемпературная родственница старинного «коктейля Молотова».

Почти все, конечно, с первого раза промахнулись.

Но даже одного удачного попадания хватило, чтобы вывести из строя обоих трапперов с переднего сиденья. Третий на ходу выскочил из запылавшего мобиля.

Потерявший управление багги промчался в каких-то сантиметрах от раненого Дурилы и с размаху плюхнулся в реку.

— Жалость-то какая! — откомментировал гибель багги Корчмарь, мужик хозяйственный и рачительный. Он-то уже мысленно присовокупил ценную машину к нищенскому автопарку деревни, насчитывающему одну легковушку, один трактор и два моторных велосипеда.

Но сражение с трапперами еще рано было считать выигранным.

Шестиколесный багги с пулеметом MG-27 и второй ДИР-1200, подскакивая на тушках невинно сновидящих баранов, тоже преодолели полосу дыма, после чего рывком остановились между «Малагой» и «Кассиопеей».

Сидящие в багги головорезы были полны решимости прийти на помощь своим коллегам на борту флуггеров.

После опустошений, произведенных в трапперских рядах снайперами, на каждом из этих багги оставалось по двое боеспособных мужчин. Не так много. Однако высокотемпный пулемет MG-27 стоил десятерых бойцов с обычными автоматами…

— Ложись! Ложись, я сказал! — скомандовал по рации Ветеран. — Весь огонь концентрировать на пулеметчике! Слышите? Весь!

Сам он со своего дуба еле различал спину пулеметчика сквозь клочья дымовой завесы. Ветеран выстрелил несколько раз, но расстояние было слишком большим — всё мимо, мимо. Увы, он не мог замерить точную дистанцию до цели — из-за того же проклятого дыма!

Но Ветеран надеялся, что Алеша, более опытный и сметливый, чем его товарищи, сможет поразить супостата метким броском зажигательной гранаты или, если повезет, картечью из самопала.

Увы, надежды Ветерана не оправдались. Алеша был занят раненым, своим внучатым племянником Жужей, а остальные мужики поспешили истратить гранаты на второй четырехколесный багги — эта цель оказалась ближе к ним и представлялась более соблазнительной.

И Ветеран, и Илья Беличья Гроза, и несколько деревенских с самопалами вели по пулеметчику беглый огонь. Но тот был будто заговоренный!

Словно бы чувствуя, что ему уже не уйти живым с этого зловредного пастбища, Ганс Мюльде — так звали пулеметчика — обрел несгибаемую решимость дорого продать свою никчемную жизнь.

Ему некуда было возвращаться — траппер не мог похвастаться ни семьей, ни домом. Однако Ганс был убежден: это так неправильно, так не по-пацански — умереть от рук неграмотных, вонючих дикарей из леса!

Преисполняясь возмущением и ненавистью к обстоятельствам, которые привели его сюда, Ганс давил и давил на спусковой крючок, благо лента была трехсотзарядная.

Пули высвистывали над песчаной отмелью роковую песнь смерти. И не было никого, кто решился бы в

Вы читаете Пилот-девица
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату