— А я считала, что, если мы не воспользуемся атомной бомбой и прекратим загрязнять атмосферу, мир будет существовать вечно.
Хью улыбнулся.
— Линда, вчера ночью, когда я лежал среди дюн в спальном мешке и…
— Вы лежали среди дюн в феврале? — удивилась Линда.
— У меня есть домик на побережье с одной спальней, — пояснил Хью. — Но за день я провожу в нем не более нескольких часов. Надеваю белью с подогревом, залезаю в спальный мешок. Я устраиваюсь в ложбинке между двумя дюнами, и они защищают меня от ветра. Конечно, летом там гораздо приятнее, но небо завораживает в любое время года… оно как бы ставит тебя на место. Особенно если ты понимаешь, что наша Земля — песчинка в масштабах Вселенной. Вы только представьте себе — там есть миллионы солнц, под которыми развиваются какие-то формы жизни. Глядя на небо, понимаешь, что вполне могут существовать цивилизации, опережающие нас на миллионы лет.
— Во втором классе я узнала, что звезды весьма велики и могут быть другими мирами, — сказала Дженюари. — До этого я считала их крошечными теплыми точками… божьими фонариками.
Она замолчала.
— Не помню, кто сказал мне об этом, но я испытала тогда ужасный шок, узнав правду. Я жила в постоянном страхе, боялась, что они упадут и раздавят нас. Потом отец объяснил мне, что каждое небесное тело занимает свое определенное место, что после смерти люди отправляются на другие звезды.
— Чудесная теория, — сказал Хью. — Похоже, ваш отец — прекрасный человек. Отличное объяснение для маленькой девочки. Оно вселяет веру в вечную жизнь и избавляет от страха перед неизвестным.
Он заговорил о Солнечной системе и своей твердой убежденности в том, что когда-нибудь между планетами будет установлена связь.
Том, казалось, был заворожен рассуждениями Хью и забрасывал его вопросами. Дженюари слушала космонавта с интересом, но Линда скучала. После нескольких попыток придать беседе более личный характер она, сдавшись, откинулась на спинку кресла. Когда Дженюари задала Хью вопрос, за которым последовало длинное объяснение, Линда бросила на девушку негодующий взгляд.
Но Дженюари действительно было интересно. Она обнаружила, что ей легко разговаривать с Хью. Беседуя с ним, она также общалась с Томом. Обращаясь к Хью, она иногда заставляла смеяться обоих мужчин. Однако когда Том говорил что-то непосредственно ей, она испытывала скованность, с трудом подбирала слова, смущалась.
Она украдкой следила за Томом, пока Хью объяснял что-то про Луну и приливы. Сосредоточенный Том казался высеченным из гранита. Однако Дженюари ощущала его уязвимость — качество, отсутствовавшее в Майке. Отец был прирожденным победителем. Одного взгляда, брошенного на Майка, было достаточно, чтобы понять — этому человеку невозможно причинить боль. При всей мужественности Тома он знал страдания. Том не был таким сильным, как Майк. Хотя в чем-то он превосходил по стойкости Майка. Он признался, что его лучшие книги, последние четыре романа, не имели успеха у публики. Однако он взялся за следующее произведение и создал его. Майк вышел из игры, убедив себя в том, что фортуна ему изменила. Том Кольт явно не верил в удачу.
— Вы игрок? — внезапно спросила Дженюари.
Мужчины замолчав, посмотрели на девушку. Ей захотелось спрятаться под столом. Вопрос невольно сорвался с ее уст. Спустя секунду Том ответил:
— Если мои шансы достаточно велики. Почему ты спросила об этом?
— Просто так. Я… вы напомнили мне одного человека.
— Старую любовь? — сказал Том.
— Да… ее отца! — вставила Линда. Том засмеялся:
— Прекрасный способ отрезвить любого мужчину. Человека, приближающемуся к своему шестидесятилетию и развлекающему двух красивых молодых девушек, следует вернуть на землю.
— Вам не может быть столько лет, — сказала Линда.
— Не утешайте меня, — с улыбкой сказал Том. — Да, мне пятьдесят семь, я на несколько лет старше Майка Уэйна. Верно, Дженюари? А ты, Хью, достаточно молод, чтобы понять, что дамам надоел наш разговор о звездах. Единственные звезды, которые их интересуют, это Пол Ньюмен и Стив Мак-Куин.
— Мне вовсе не было скучно, — возразила Линда. — Это захватывающая тема.
Они покинули «21» в одиннадцать часов. Погода стояла отличная, почти безветренная.
— Проводим девушек пешком, — сказал Том. — Они живут вместе.
— Мы живем в одном доме, но у каждой своя квартира, — уточнила Линда.
Том отпустил автомобиль, и они направились в «Даб-лдэй». Продавцы приветствовали писателя; он купил книги для Дженюари и Линды, надписал их, потом неохотно оставил автографы еще на нескольких экземплярах для магазина и поспешил на улицу. Они зашагали на восток. Держа Тома под руку, Линда пыталась вытолкнуть Дженюари и Хью вперед, но Кольт говорил с космонавтом, и там, где это было возможно, они шли рядом. Оказавшись на узком тротуаре, они разбились на пары. Том и Линда двигались впереди. Дженюари увидела, что писатель держит Линду за руку. Внезапно она поняла, что Хью о чем-то спросил ее.
— Извините… я не расслышала, — сказала Дженюари. — От этого такси столько шума… Он улыбнулся.
— Не завидуйте подруге. Том женат… а вы не производите впечатление любительницы скоротечных романов.
— Я ей вовсе не завидую. С чего вы взяли?
— Вы смотрели, как они идут, взявшись за руки, пока я говорил. Такси ехало тихо.
— Правда? Наверно, я о чем-то задумалась. У меня есть такая дурная привычка. На самом деле, Хью, я счастлива, что иду с вами.
— Мы оба… устали от романов… Том и я. У меня есть теперь звезды и океан… а Том завел себе новую жену и малыша. У него до сих пор не было ребенка… вы это знали? Четыре брака и первый ребенок в пятьдесят семь лет. Так что если у вашей подруги серьезные намерения в отношении Тома…
— Нет, Линда знает правила игры.
— Такие слова вам не подходят, — заметил Хью.
— Откуда вам известно, что мне подходит, а что — нет?
— Я знаю, кто вы и что из себя представляете. И прекрасно вижу Линду. Тому всегда достаются Линды. Он даже был женат на паре таких Линд. Почему, думаете? Потому что он никогда не добивается девушек сам — он берет тех, кто охотится за ним. Так проще. К тому же, по-моему, он не способен влюбиться… разве что в героев собственных книг. Он довольствуется женщинами, которые выбирают его. Но теперь у Тома есть сын… поэтому он никогда не разведется со своей молодой женой.
— Какая она? — спросила Дженюари.
— Красивая… с рыжими волосами… последние годы снималась в кино. Правда, в небольших ролях. Но она очень хорошенькая. Познакомившись с Томом, всерьез взялась за него… бросила кино и родила ему сына.
— Как ее зовут… под каким именем она снималась? Хью, остановившись, посмотрел на девушку.
— Дженюари, — ласково произнес он. — Вы позволите дать вам совет? Оставьте Тома Линдам. Вам будет больно.
Не успела она что-либо ответить Хью, как вдруг Том закричал:
— Эй, Хью, ты еще не хочешь, чтобы я завтра приехал к тебе и провел день на побережье?
— Конечно. У меня холодильник забит бифштексами.
— Не хочешь пригласить туда девушек? Мы попросим их заняться бифштексами.
— Это было бы чудесно, — произнесла Линда. — Я никогда не была на побережье в феврале.
Они подошли к дому. Линда посмотрела на Тома.
— Я могу пригласить вас выпить перед сном? Правда, у меня нет бербона, но есть ржаное виски…
— Нет, мы хотим выехать рано утром, — сказал Том. — Я обожаю берег океана в пасмурную погоду… даже в холод. Тогда он целиком принадлежит тебе. В Малибу мне пишется лучше всего, когда за окном прохладно, а над землей стелется туман.
Воскресенье выдалось прохладным, обещали дождь. Они выехали в половине одиннадцатого. Все были
