в зимних слаксах, свитерах и куртках. Том Кольт, похоже, впервые за эти дни полностью расслабился.
Дождь действительно пошел, но в доме было тепло. Они весь день поддерживали огонь в камине. Когда Дженюари сидела, глядя на пламя, ей казалось, что они — единственные люди на земле. Маленький, но крепкий коттедж Хью состоял из гостиной, кухни, спальни, расположенной на втором этаже, и солярия.
— Идеальный дом холостяка, — сказал Хью.
— Гнездышко для влюбленной парочки, — произнесла Линда, глядя на Тома. — Надеюсь, наше нью- йоркское побережье нравится вам не меньше, чем Западное, Томми?
Улыбнувшись, писатель слегка дернул ее за волосы.
— Линда, можешь называть меня как угодно… негодяем… сукиным сыном… только не Томми.
В десять вечера лимузин прибыл за ними, чтобы доставить их в город. Хью оставался на побережье. Уходя, Том прихватил с собой бутылку бербона.
— Это для дороги.
Линда взяла Тома под руку, и они направились к машине. За ними шли Хью и Дженюари. Мелкие капли дождя падали на их лица.
— Похоже, у них все на мази, — заметил Хью. — Так что тебе придется присматривать за ними во время турне.
— Какого турне?
— Линда сказала, что вы поедете с Томом и напишете о нем статью. Это турне… совсем не для Тома. Он будет пить слишком много. На самом деле он застенчив. Я знаком с ним только последние шесть лет, и мне известно, что за демон сидит в нем. Видит бог, женщины и мужчины одинаково любят Тома и тянутся к нему. Но кажется, что Тому ежесекундно приходится что-то доказывать самому себе. Возможно, в этом причина его пристрастия к алкоголю. Может быть, после каждой книги он чувствует, что полностью выговорился, а нужно писать дальше. Это турне может нанести вред его психике. Поэтому я сказал, что ты должна приглядывать за ним. Он нуждается в человеке, который следил бы за тем, чтобы Тома не заносило по части выпивки.
Дженюари улыбнулась. Линда и Том уже сели в машину.
— Вы мне нравитесь, мистер Робертсон, — сказала она.
— Ты мне — тоже, Дженюари Уэйн. По-моему, ты — нечто особенное.
— Спасибо.
Он пожал ей руку.
— Я вкладываю в эти слова наилучший смысл. Я — твой друг.
Она кивнула.
— Да, друг.
Они обменялись улыбками, и она забралась в автомобиль. Том открыл бутылку и сделал большой глоток. Протянул ее Линде, которая отхлебнула бербон. Том предложил спиртное Дженюари. Их глаза встретились… и задержались друг на друге… на мгновение все остановилось как в кино, когда рвется пленка. Дженюари медленно протянула руку к бутылке… они по-прежнему смотрели друг на друга. Внезапно Том резким движением убрал бутылку.
— Нет. Я передумал. Больше пить не будем. Завтра рабочий день.
Момент прошел. Они обсуждали интервью, которые ему предстояло дать, выступления в телепередаче «Сегодня» и в шоу Джонни Карсона, короткие поездки в Бостон, Филадельфию и Вашингтон, ждавшие Тома перед большим турне по стране.
— Наверно, нам лучше не присутствовать на ваших интервью, — сказала Линда. — Рита что-нибудь выкинет, если мы там появимся. Но если вы позволите, мы будем освещать ваши выступления на ТВ и пресс-конференции.
— Согласен. Но я не уверен, что вы соберете интересный материал.
— Вы прежде участвовали в подобных турне?
— Конечно, нет. Линда улыбнулась.
— Обещаю вам, оно будет очень интересным.
Когда автомобиль остановился перед их домом, Том проводил девушек до двери подъезда. Наклонившись, поцеловал Дженюари и Линду в щеки и зашагал к машине. Линда на секунду онемела… затем прошипела сквозь зубы:
— Заходи же, Дженюари… скорей. Она втолкнула подругу в парадное и бросилась назад к лимузину. Том уже садился в него.
— Том… я знаю, что завтра вы даете интервью для «Лайфа»… но в какое время…
Остальное Дженюари не услышала. Она, не задерживаясь, прошла к лифту и поднялась к себе. Она запуталась в своих чувствах.
Раздевшись, девушка легла в постель. Вернулась ли Линда в «Плазу»… в спальню, некогда принадлежавшую Майку? Она старалась не думать об этом.
Если Линда хочет завести роман с Томом Кольтом, что в этом дурного? Дженюари взбила подушку и попыталась усилием воли заставить себя уснуть. Она слышала тиканье часов… звук телевизора, работающего в соседней квартире… крики ругающейся во дворе семейной пары. Вдруг зазвонил телефон.
От неожиданности она подскочила. После второго звонка сняла трубку.
— Я не разбудил тебя?
Она уставилась на телефон, потеряв от изумления дар речи. Это был Том Кольт.
— Дженюари… ты меня слышишь?
— Нет… то есть да, слышу… нет, вы не разбудили меня.
— Слава богу. Я уже собирался отдать указание портье разбудить меня утром и вдруг понял, что мой завтрашний вечер не занят. Ты видела «Позолоченную леди»?
— Нет.
— Я — большой поклонник Морин Степлтон. Достану на завтра три билета. Предупреди Линду.
— Возможно, она уже видела этот спектакль.
— Ну и что? А мы — нет. Два голоса обеспечивают большинство. Мы будем решать все споры подобным образом. Заеду за вами в семь. Спокойной ночи.
Услышав щелчок, она посмотрела на телефон и медленно опустила трубку. Значит, он не с Линдой. Лежа в темноте, Дженюари думала об этом. Он не с Линдой! Но почему она так обрадовалась этому? Она сама хочет Тома Кольта! Она замерла, потрясенная сделанным открытием. Но это правда… Она влюбилась в человека, который старше ее отца. В мужчину, имевшего жену и ребенка! И он неравнодушен к ней, Дженюари! Ведь он позвонил ей, а не Линде, насчет «Позолоченной леди». Неужели он действительно испытывает к ней какие-то чувства? Но Хью сказал, что он ленив… и позволяет девушкам ухаживать за ним… не прилагает усилий, чтобы завоевать кого-то! А разве Линда не сделала шаг навстречу Тому? Однако он позвонил ей, Дженюари. Потянувшись, она разрешила себе помечтать. Вдруг его жена внезапно попросит развод или… неожиданно умрет и… это плохо… она не должна желать ей гибели. Допустим, он действительно влюбится и сам подаст на развод… нет… он не бросит сына. Том Кольт-младший значит для него очень много. Предположим, красивая молодая жена заявит Тому, что это не его ребенок… что она родила его от какого-то парня с пляжа… что она хочет развода. Тогда он будет избавлен от чувства вины… Конечно, Том будет давать ей деньги на содержание ребенка, носящего его фамилию, но он сможет жениться на Дженюари… они заживут вдвоем в доме на побережье… она займется перепечаткой его рукописей… все будет чудесно.
Безумие!
Да… это безумие… но она сжала подушку и начала погружаться в сон, вспоминая, как Том смотрел на нее в машине.
Глава шестнадцатая
Она спала плохо, но, услышав звонок будильника, бодро вскочила с постели, приветствуя новый день. Стоя под душем, запела: «Я влюблена, я влюблена в чудесного парня!» Потом вспомнила другую песню Роджера и Хаммерстайна: «Этот человек совсем мне не подходит, но почему я плачу оттого, что он принадлежит другой?» Однако она не плачет, а поет, как идиотка, стоя под душем, и чувствует себя лучше, чем когда-либо.
