Он вздохнул:

— Вот и я о том же! Лора с сегодняшнего дня уже работает у нас в отделе. Видно, мамочка настояла!

— Слушай, вот чудно-то как: при живом муже и жена носит девичью фамилию, и дочь, кажется, тоже Крылова?

Он кивнул, нехотя ответил:

— Там старая семейная история. Елена Иосифовна — вторая жена нашего директора. Первая долго болела, и он не мог ее оставить. Так что Лору ему потом пришлось усыновлять, или удочерять, не знаю, как правильно. Кажется, у них с отцом неважные отношения. Нет, старик ее любит, а вот она…

Я вздохнула:

— Ну, надо же, а я и не знала. Если честно, всегда считала Лорку Крылову выскочкой и воображалой. Она ведь сначала училась в России, у нас в институте, на год или на два старше меня, и я ее хорошо помню. Вечно нос задирала!

Сергей вяло возразил:

— Да нет, обычная девица. Конечно, звезд с неба не хватает… Впрочем, поживем, увидим. Она у нас всего-то полдня проработала.

Неожиданно я услышала звонок своего телефона. Пробравшись в холл, вынула его и удивилась: номер был незнакомый.

Бархатный баритон с интимными интонациями спросил:

— Уже освободилась?

Вот, черт, это же Платонов! От неожиданности я выпалила:

— Откуда вы узнали мой номер?!

Он засмеялся.

— Ты забыла, что у нас есть общие знакомые.

— Ни за что не поверю, что Михайлов вам его сообщил!

— Он и не давал, — хмыкнул Платонов. — Я попросил нашего секретаря узнать у милейшей Марины Николаевны номер телефона ее невестки, и она ему не отказала…

Я перевела дыхание и попыталась сосредоточиться.

— Значит, вы знали о том, что я замужем?!

Он удивился:

— И что из того? Я, например, тоже женат. Мне это совершенно не мешает. А тебе?

Дурацкий вопрос! Попробуйте на него ответить, и вы меня поймете!

Впрочем, ответа он не ждал, рассмеялся и сказал:

— Извини, если напугал тебя. Мне просто страшно захотелось, чтобы в твоем телефоне остался мой номер. Это ведь не преступление, правда? Спокойной ночи, — насмешливо пропел он и отключился.

Я вернулась в кухню. К счастью, Демидова там уже не было, он в гостиной смотрел какую-то спортивную передачу. Мне не пришлось объясняться с ним из-за неурочного звонка.

Женька чувствовала себя виноватой из-за того, что вчера наговорила мне, а потом вечером бросила нас с Эдиком в одиночестве. К тому же настроение у нее было прекрасное. Она влетела в кабинет и бросилась ко мне с поцелуями.

Я посмотрела на ее сияющие глаза, которые она безуспешно пыталась спрятать за пушистыми ресницами, и укоризненно сказала:

— У-у-у, бесстыжая!

Она покивала и сказала гордо:

— Да, я — такая!

Пришел Эдик с распечатками, и мы занялись работой.

Часов в десять все и началось.

Нам позвонили с проходной и предупредили, что к нам посыльный.

Мы с любопытством уставились на дверь. Молодой человек в форме принес огромную корзину цветов. О том, от кого и кому цветы, он просто не знал. Женька расписалась в квитанции, где значился адрес института и номер нашего кабинета, и мы его выпроводили.

Через час появился еще один посыльный, потом еще один. Нам с Женькой стало не смешно.

Сообща мы решили, что это ее министр от скуки развлекается.

Подруга ему позвонила, но через минуту опустила руку в растерянности:

— Слушай, это не он.

Я предположила:

— Может, хочет, чтоб для тебя это было сюрпризом? Он у тебя как, шутить любит?

Женька помотала головой:

— Даже не думай. Он рассердился, сказал, потом с этим разберется. И вообще сидит на каком-то совещании.

Мы позвонили на проходную, чтобы к нам никого с цветами не пропускали, объяснили, что это — ошибка.

Не тут-то было! У нас на проходной работают представители какой-то военизированной организации. Попробовали бы вы объяснить им что-нибудь так, чтобы они вас поняли…

Через час появился еще один посыльный. Разъяренная Женька позвонила в очередной раз на проходную и спросила, какого черта они опять пропустили к нам цветы?! На что получила достойный ответ:

— Не, никакой ошибки. Я сам все проверил, и адрес, и номер кабинета. Так что нюхайте свои цветы и наслаждайтесь.

Женька положила трубку и беспомощно сказала:

— По-моему, он над нами издевается.

После появления очередного посыльного с букетом Женька сказала, приподняв палец:

— Придумала!

Она набрала проходную и скорбно известила дежурного, якобы опасается того, что в цветах легко можно спрятать запрещенные вещи, а время-то сейчас неспокойное, ох, неспокойное!..

Следующий посыльный вошел в кабинет, и мы с Эдиком рухнули от хохота: букет больше походил на сноп. Женька скривилась, но в очередной квитанции расписалась, ворчливо заметив, что букетик так себе, не слишком свежий.

Посыльный пробурчал:

— Этот ваш охранник на входе всю корзину переворошил на предмет наркотиков и взрывчатки. Совсем ополоумели, гиббонов на дверь посадили.

Тут уже не выдержала и Женька.

В разгар веселья появился Михайлов. Он недоуменно посмотрел вокруг и спросил:

— Что это у вас тут происходит? Юбилей у кого-то?

Давясь от хохота, мы объяснили ему все происходящее. Михайлов недоверчиво посмотрел на цветы, но в этот момент вошел очередной посыльный.

Мы уже не хохотали, а повизгивали.

К нашему изумлению, Михайлову смешно не было. Он позвонил в службу охраны и строго-настрого запретил пропускать посторонних в здание, потом вызвал ребят из хозяйственной службы, и они перенесли все цветы в актовый зал.

Повернувшись к нам, он сухо сказал:

— Работайте.

Только я попыталась сосредоточиться, как вдруг меня осенило. Я повернулась к Женьке и прошептала:

— Слушай, а вдруг это Платонов?

Она с сомнением посмотрела на меня:

— Он, что, совсем рехнулся?

Я пожала плечами. Потом рассказала ей о вчерашнем звонке, и Женька задышала мне в ухо:

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×