Загрузка...

Алексей Евтушенко

Беглец

Смертельно хотелось курить — и ни одного табачного киоска поблизости. Мужчина сидел один на парковой скамейке. Брюнет. Длинные густые волосы откинуты за спину и не мешают обозревать желающим его медальный профиль: высокий лоб, прямой нос, твердая линия подбородка. Потертые джинсы, сандалии на босу ногу и слепящей белизны рубашка с короткими рукавами. Руки в меру мускулистые и загорелые.

— Добрый день, — сказала я.

— Привет.

— Извините, у вас не найдется сигареты?

Он глянул снизу вверх, и я поразилась яркой, густой синеве его глаз на смуглом лице.

— Вообще-то я не курю, но сигареты у меня найдутся.

В протянутой ко мне ладони оказалась распечатанная пачка «Кента». Готова была поклясться, что он за ней в карман не лазил. Все время, что ли, в руке держал? Но зачем, если, как сказал, не курит? Я взяла сигарету и поблагодарила.

— Присаживайтесь, если желаете, — предложил он и подвинулся на скамейке.

— Удивительно мало людей сегодня в парке, — глубокомысленно изрекла я, усаживаясь рядом с ним.

— Жарко, — кивнул он. — Суббота. Народ сидит по домам и пьет охлажденные напитки.

— Странно, — я окинула его одним из своих коронных взглядов, означающих: «Вообще-то ты ничего, но много о себе не воображай, потому что я девушка разборчивая». Годков тебе, наверное, что-то около тридцати. Ну, может, чуть меньше. Или больше. Взрослый, в общем, мальчик…

— Что странно?

— Зачем вам сигареты, если вы не курите?

— А, это… — тихо засмеялся он, блеснув ровными зубами. — Все просто. Вы мне понравились, и я решил вас угостить. Только вот марка сигарет…

— Что?

— Не знаю, какие вы любите. Может быть, «Кент» не вполне подходит?

— Что вы, что вы! — включилась я в игру. — «Кент» — в самый раз.

— Возьмите всю пачку, — просто сказал он.

— Спасибо, — милостиво улыбнулась я, пряча сигареты в сумочку. — Всегда стараюсь следовать старому доброму правилу: дают — бери, бьют — беги.

— Так уж и всегда? — прищурился он.

— Всегда! — храбро соврала я.

— В таком случае позвольте мне предложить вам бокал холодного шампанского.

«Ну вот, начинается», — подумала я и отвернулась, собираясь вставать.

— Вы меня неправильно поняли, — в его голосе проскользнула смешинка. — Я вас никуда пока не приглашаю. Настоящее французское шампанское из винограда урожая 2000 года. Здесь и сейчас.

Я оглянулась.

В тяжелых запотевших бокалах резного хрусталя искрилось вино. Один бокал он протянул мне. Мы чокнулись. Нежный звон растаял между нами.

— За что пьем? — осведомилась я, стараясь держать себя в руках.

— За нашу встречу, разумеется, — улыбнулся он. Шампанское оказалось настоящим, холодным и удивительно вкусным.

— Если ты разлюбил шампанское, ты разлюбил жизнь, — изрек он, смакуя напиток.

— Где-то я уже это слышала.

— Я вовсе не претендую на авторство.

— А! — воскликнула я и поставила бокал рядом на скамейку. — Вы фокусник экстракласса, да?

— Увы, — его глаза почему-то погрустнели. — К сожалению, это не фокус. Кстати, меня зовут… Иван. А вас?

— Светлана, — призналась я.

Он допил шампанское и протянул мне бокал:

— Возьми, в хозяйстве пригодится. Я попыталась протестовать.

— А как же принцип? — настаивал он. — И потом, не выбрасывать же такую красоту!

— Себе возьми.

Как-то незаметно мы перешли на «ты».

— Я бы взял, да некуда. У меня, видишь ли, нет постоянного места жительства.

— То есть?

— То есть сегодня, например, мне совершенно негде ночевать. Впрочем, есть вариант, что ты пустишь меня к себе… Ведь ты не замужем, верно?

— Нет, — ляпнула я машинально и тут же спохватилась. Каков нахал, однако! — Это с какой же стати я пущу в дом совершенно незнакомого мне человека? — Заряд иронии, как мне казалось, был достаточен для того, чтобы смутить даже носорога.

— Ну, во-первых, мы — знакомы. Я — Иван, ты — Света. Так? А во-вторых, я могу решить несколько твоих проблем, скажем так, материального порядка, и ты за это пустишь меня к себе жить.

Я засмеялась, осознав наконец всю нелепость нашего разговора.

— У тебя красивый смех, — сказал он.

— И только?

— Не только. Ты вообще одна из самых красивых женщин, которых я когда-либо встречал. И сердце у тебя доброе…

— Наглый подхалимаж…

— По-моему, это ошибка — считать красивых женщин изначально злыми. Все как раз наоборот. Просто им слишком часто приходится защищаться.

— Ты говоришь общеизвестные вещи, — заметила я. — Общеизвестно, например, что я красива…

— И добра. Правильно. И умна. А повторение общеизвестных истин… Мир держится на этих самых истинах. Простых и общеизвестных.

— По-твоему, жизнь проста?

— Я этого не говорил. Истины просты, а жизнь как раз сложна именно в силу недостаточного понимания простых истин.

— Парадокс. Получается, что чем проще истина, тем сложнее ее понять.

— Конечно, — охотно согласился он. — А иначе как бы осуществлялось развитие? В основе любого прогресса лежит какой-нибудь завалящий парадокс. Возьмем, к примеру, развитие наших отношений…

— Ну?

— С одной стороны — беседа о смысле жизни, а с другой — очень хочется есть. Мне, во всяком случае.

— Если это намек, — злорадно оживилась я, — то знай, что холодильник у меня пуст и денег тоже нет.

— Ага, — казалось, он услышал именно то, что хотел. — Тогда пойдем.

— Куда?

— К тебе, конечно. Не на лавочке же этой нам обедать. Хотя, если желаешь, можно и на лавочке.

— Я же тебе сказала, что в доме хоть шаром покати.

— Это уже не твоя забота.

Впоследствии нечем иным, кроме как наваждением и кратковременным помешательством рассудка,

Вы читаете Беглец
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату