Загрузка...

присутствия, лишь отметил для себя, что за прошедшие десять лет Сара стала еще соблазнительнее. Именно это слово характеризовало ее лучше всех прочих. Бесспорно, она была и красива в привычном смысле, и элегантна, и интересна в общении. И все же над всеми этими эпитетами возвышалась ее вопиющая женская соблазнительность. У нее были аппетитные формы, волнующие манеры. Именно к ногам такой обольстительной женщины мужчина готов бросить все самое дорогое, даже гордость, зная наперед, что львиная доля ее привлекательности кроется в царственной холодности, презрительной немногословности. Гвидо уже испытал это на себе. Он до сих пор отчетливо помнил, как увлажнились его ладони, и трепыхалось сердце в груди, когда он в первый раз решался к ней подступить. И даже став ее мужем, он с нескрываемой опаской отгибал уголок простыни, чтобы узреть жену обнаженной.

Сара внушала мужчинам трепет. Вокруг нее словно разливалось золотое свечение. Она, как гардения или тубероза, источала дурманящий аромат без примесей слащавости и фальши.

Гвидо, и не он один, обоснованно считал эту женщину шедевром природы. Необыкновенно насыщенный оттенок волос, который невозможно сымитировать никакими красящими средствами, менялся от рассвета до заката, но золотая составляющая этого цвета не затухала никогда. Мягкими волнами волосы ниспадали на красивые плечи. Ее лицо было словно выточено самым искусным резчиком. Брови этой женщины жили отдельной жизнью. Ей незачем было раскрывать восхитительный ротик для того, чтобы выразить свое настроение: эти бархатные брови, изогнутые чувственной дугой и воздетые, словно два крыла, говорили за нее. Глаза, то ясно-голубые, то глубинно-синие, смотрели прямо. Их небанальный разрез притягивал взгляд, а густые и блестящие, как антрацит, ресницы позволяли Саре скрывать то, что, по ее мнению, должно было остаться тайной. Не меньшего внимания заслуживали рельефные скулы, красноречиво декларировавшие волевую природу их обладательницы. А ее носик, тонкий, с чувствительными ноздрями, трепетавшими от одного намека на недовольство, изобличал в ней разборчивость – вплоть до непримиримости. Линия ее рта была безупречна – абсолютный купидонов лук.

В этот вечер Сара была в белом. Загорелая медовая кожа обворожительно контрастировала с этим сиятельным цветом. Платье, подпоясанное на тонкой талии широким поясом, мягко ниспадало, подчеркивая свободную от присутствия белья грудь, и обрывалось задолго до точеных коленей. На ее стопах красовались затейливые босоножки, которые каким-то чудесным образом держались на тончайших кожаных перемычках, сплошь усыпанных стразами. При всем этом Сара умудрялась не выглядеть вульгарно.

Гвидо чувствовал себя немного скованно из-за того, что встреча с бывшей женой не входила в его изначальные планы.

Всего две недели назад он вернулся в Италию из Гонконга. Провел несколько дней дома в Неаполе с семьей, присутствовал на свадьбе младшего брата Альдо, затем отправился в Монако, откуда возвращался сейчас на своей яхте. И до этого дня все шло по плану, а теперь ему стоило огромных сил, чтобы не посмотреть на Сару в упор, как было в день их знакомства.

Сара, улыбаясь, ступала по палубе. Вечеринка, залитая огнями, была в самом разгаре. Сара, как никто другой, знала, в какую сумму Дэйву и Пат обходятся иллюминация, напитки и закуска. Но еще лучше она знала, что ее друзья никогда не поскупятся на то, чтобы пустить пыль в глаза. Почему бедственное состояние бюджета должно их в этом ограничивать? Патриция жила так всю свою жизнь – могла, например, купить дорогущую пару туфель, не имея, чем заплатить за квартиру. Это же так весело! Только Сара никогда не понимала, в чем именно Пат видит причину для веселья.

Вот и сегодня все гости от души веселились. А назавтра Пат и Дэйв запланировали отплыть на соседнюю Ибицу. Сара заявила, что намерена лететь обратно в Лондон, если ее финансовые рекомендации для них не более чем пустой звук.

Пат и Дэйв жили, словно чахоточные больные, которые знают, что вот-вот отдадут концы, и с самоубийственным азартом нарушали все ее предписания. Более семи дней Сара это выносить не могла. Неделя являлась для нее символом краткости. Но в этом рейде Сару спасало то обстоятельство, что она пришла на яхту в качестве кока, а не праздного пассажира, и гости бесшабашной парочки сейчас проглатывали закуски, приготовленные ее руками. И все же плыть на Ибицу, на этот остров молодых бездельников, она отказалась категорически, и никакие увещевания Пат и Дэйва не могли подействовать на сдержанную и хладнокровную Сару.

– Сара, потанцуешь со мной?

– Питер! – воскликнула она, неторопливо обернувшись.

Высокий и поджарый блондин смущенно улыбался ей, его глаза лучились мольбой и надеждой. Питер был из тех, кого мамаши жаждут видеть в качестве выгодной партии для своих дочек. Он был успешным функционером лондонского Сити, занимался страхованием. В свои юные по меркам этого бизнеса годы он успел прославиться как восходящая звезда. В двадцать четыре Питер получал такие комиссионные, о которых не мечтают матерые деляги сферы страхования.

– Это наша последняя ночь, – ответила ему улыбкой Сара и позволила обнять себя в танце.

– Правда? Я не знал, – взволнованно пролепетал Питер. – Я мечтал, что мне удастся поцеловать тебя до того, как мы расстанемся, – разочарованно произнес он, словно уже отказывался от своего заведомо неосуществимого намерения.

– Ну, ты еще не опоздал.

Сара шаловливо встряхнула волосами, чуть запрокинула назад голову и закрыла глаза, облизнув губы. Замерев на месте, она разомкнула алые лепестки своего рта.

Питер, не веря своему счастью, склонился и прикоснулся к ее волнующим губам своими, но она проворно увернулась.

– Теперь ты доволен? – сухо спросила его Сара, вмиг переменившись в лице.

– Это оказалось круче, чем можно было вообразить, – по-детски подтвердил он.

– А ты поменьше фантазируй на мой счет. Для больших мальчиков существует целая индустрия, ты можешь купить специальный журнальчик в непрозрачной упаковке или взять фильм со стонами напрокат. Меня же к своим мальчишеским грезам прошу не приплетать, – по-матерински ласково проговорила Сара и показала ему свою соблазнительную спину.

– Почему ты так быстро меня бросила? – воскликнул обиженный страховой агент.

Сара широко улыбнулась, сдержала нарождающийся приступ гомерического хохота, придала своему лицу выражение крайней озабоченности и повернулась к Питеру:

Вы читаете На всех парусах
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

153

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату