что-то никогда не слышал.

— Я совсем недавно занимаюсь этим делом, сэр, — сказал Боб. — Практически только начал. Вы знаете того человека, которого недавно убрало ФБР, я имею в виду Боба Суэггера?

— Это тот, который стрелял в нашего президента, а вместо него попал в несчастного священника?

— Да, именно он.

— Слышал кое-что.

— Ну так вот, у него была винтовка, выпущенная до 1964 года, 270-го калибра; “родной” ствол был заменен стволом “Дуглас”, а приклад — на английский орех фирмы “Лорен Эклес” из Чисолма, штат Вайоминг. Серийный номер у нее был 123453, что говорит о том, что сделали ее приблизительно в 1949 году. Винтовка отличная. Этот человек, Суэггер, разбирался в винтовках и очень любил их.

— Ну, в это я верю. Кое-кто вообще говорит, что, если бы он хотел убить президента, того бы уже давно не было на белом свете.

— Кто его знает, сейчас трудно об этом говорить. Но так случилось, что все его имущество, конфискованное ФБР несколько месяцев назад, будет передано мне, потому что у его отца Орла была сестра Летиция, которая является моей матерью. Боб Ли был моим двоюродным братом, однако мы не виделись уже много лет. Насколько я помню, в детстве он был очень честным малым. Так вот, как единственный оставшийся в живых родственник, я скоро получу все его винтовки, и, зная, как вы цените 70-ю модель, я мог бы показать ее вам.

Старик смерил Боба умным, внимательным взглядом.

— Мне кажется, я даже замечаю какое-то семейное сходство, — усмехнулся он. — Боже, жизнь действительно полна сюрпризов.

— Но поскольку никто в мире не знает о 70-й модели больше вас, то я не вижу человека более достойного, сэр, чем полковник Рэтфорд Мэрин О’Брайен, автор книги “Классическая винтовка”, самый опытный и именитый охотник в нашей стране и наш самый главный эксперт по 70-й модели винчестера — самой лучшей модели, смею заметить!

— Звучит так, что не заинтересоваться нельзя. Один только Бог знает, сколько денег я потратил на винтовки. Будь у меня чуть меньше нефтяных скважин, возможно, я не был бы так расточителен. К сожалению, я уже слишком стар, чтобы интересоваться женщинами, поэтому единственным моим утешением и развлечением на старости лет остались винтовки и технические придумки нью-йоркских интеллектуалов. Ну и сколько вы просите?

— Сэр, это не будет вам стоить денег, — сказал Боб. — Я отдам вам эту винтовку за информацию. Мне надо просто немного поговорить.

— Говорят, что тот, кто мало просит, на самом деле берет слишком много.

— Может быть, и так, сэр, а может быть, и нет. Но я точно знаю, что Боб Ли Суэггер думал о вас, как о великом американце и ему было бы приятно, если бы его винтовка хранилась в вашей коллекции. Он бы считал это прекрасной сделкой.

— Ладно, так уж и быть. Спрашивайте, черт с вами. Одно то, что эта винтовка может пойти на самом большом аукционе в Лас-Вегасе за пятнадцать тысяч долларов, уже делает меня сговорчивее.

— Меня интересует десятый “черный король”.

О’Брайен посмотрел на Боба и с пониманием закивал головой. Потом перевел взгляд на Ника, но, заметив, что тот абсолютно не интересуется этим вопросом, снова повернулся к Бобу.

“Что за чертовщина тут происходит?” — думал Ник.

— Да, мой друг, — сказал полковник О’Брайен, — десятый “черный король” — это тайна, покрытая мраком.

Добблер больше не мог оставаться в помещении. Ему казалось, что на него давят стены, его мозг отказывался работать. Он часами просиживал за столом, пытаясь придумать хоть какую-нибудь уловку, чтобы поймать Боба, но в результате у него ничего не получалось.

Выйдя на свежий воздух, доктор решил прогуляться вокруг здания Рэм-Дайн, периодически втягивая голову в плечи при взлете или посадке очередного “Боинга-747”. Он знал, что время от времени его подсознание само находило ответ на сложные вопросы, но только в том случае, если сознательная часть мозга насильственно на него не воздействовала. Это происходило само по себе, незаметно и спокойно. И сейчас он молил Бога, чтобы вдохновение побыстрее посетило его. Но тщетно: перед ним было только голубое небо, самолеты и светло-серые здания.

Подойдя к большой пристройке гаражного вида с тыльной стороны здания, он увидел табличку: “ОБЪЕДИНЕННЫЙ АВТОПАРК ОПЕРАТИВНОЙ ГРУППЫ. ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН”.

Почему он туда вошел? Потому что ему так захотелось. Добблер проскользнул внутрь, и его никто не остановил. Стоя в темноте, он зажмурился и несколько раз поморгал глазами, чтобы они хоть чуть-чуть привыкли. Это оказался небольшой гараж, в центре которого несколько человек, склонившись над верстаками, что-то сосредоточенно делали. В воздухе витали пары бензина, масла и каких-то химических растворителей. До ушей Добблера доносились звон и скрежет металлических инструментов. Он улыбнулся одному из рабочих, но тот равнодушно отвернулся и продолжал работать.

Только теперь он увидел, что здесь делали оружие.

Пулеметы или штурмовые винтовки, сложные, внешне красивые, но опасные. Рабочие щелкали спусковыми крючками, проверяли затворы, смазывали винтовки и не спеша переходили с ними с места на место. Здесь же были и патроны, целые ящики с патронами. Их заряжали в магазины и вставляли в винтовки и автоматы. Все эти люди походили на настоящих убийц. Для них не существовало слово “милосердие”, и в них было то же сочетание грубости и суперменства, которое так пугало Добблера в Расселле Айсендлуане. Рабочие отличались только прическами: у одних были короткие стрижки, у других — стянутые резинкой на затылке хвостики, но было и что-то общее: у всех у них были плохие зубы и на руках виднелись татуировки. Они были просто влюблены в свои чертовы винтовки и пулеметы.

Между этими людьми и их оружием существовало невиданное взаимопонимание и, можно даже сказать, человеческие взаимоотношения. Добблер никогда еще не видел ничего подобного. Они просто обожали это оружие!

“Чертовы винтовки”, — подумал Добблер.

— Мне кажется, — начал полковник О’Брайен, — что вы хотите разыскать эту проклятую Богом и людьми винтовку и заработать на ней полмиллиона долларов. Друзья, поверьте мне, вы гоняетесь за призраком. Я думаю, что она похоронена вместе со своим последним хозяином в какой-нибудь неизвестной могиле.

Боб не мог сказать ему, что сам стрелял из нее в Мэриленде в январе этого года.

— Итак, вы знаете, что все десять “черных королей” были супервинтовками 70-й модели, предназначенной для стрельбы по мишеням. Эту модель называли еще “бычьей” — за ее очень тяжелый, необычайно длинный ствол, и компания планировала выпустить такие винтовки в 1950-м году как подарочные. У всех этих винтовок серийный номер был от 99 991 до 100 000. Приклады делали из черного американского ореха, который выращивали специально для этих целей в Сейлеме, штат Орегон. Неизвестно почему, дерево действительно было черного цвета. Видимо, оно было настолько старое и хорошее, что почти ничем не отличалось от черного дерева. Собранные винтовки оказались так хороши, что кто-то предложил назвать их “черные короли”. Некоторые из них я держал в руках. Поверьте, это действительно красивые винтовки. Потом эти винтовки были преподнесены разным знаменитостям и сейчас хранятся в музеях по всему свету. Кроме последней, серийный номер которой был 100 000, а калибр…

— Трехсотый, “Холэнд энд Холэнд” магнум, — подсказал Боб.

— Да, вы правы. Она была подарена Арту Скотту, который в течение многих лет считался лучшим стрелком в стране. Арт был действительно великолепным стрелком. Он выиграл кубок Уимблдона и соревнования по стрельбе на тысячу ярдов в Бислее в Англии, потом чемпионат страны в Кэмп-Пэрри и был несколько раз чемпионом НРСВ. Возможно, он вообще был самым лучшим стрелком, который когда-либо появлялся на свет в этой стране, правда, до тех пор, пока не появился этот человек из Вьетнама.

— Вы, наверное, имеете в виду Карла Хичкока? — спросил Боб.

Вы читаете Снайпер
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату