Вместе с ним в офис прибыли несколько человек из свиты – разумеется, охранник, флегматичный слоноподобный детина, казавшийся сутулым из-за обилия мышц на теле, агент Табачников, занимавшийся трансфертом игроков, сам похожий на вышедшего в тираж футболиста, жизнерадостный финдиректор «Лития» Саломатин и еще один человек, официально ни в каких кадровых списках не числившийся, но занимавшийся крайне ответственным делом – он решал щекотливые вопросы с футбольными арбитрами. Все, включая Козина, называли его Комиссаром, а настоящего имени, кажется, никто и не помнил.

Вся эта делегация явилась в офис правления неспроста – Груздин отлично понимал это. В сложившейся ситуации потеря лучшего защитника, да еще при столь трагических обстоятельствах, должна была крайне отрицательно сказаться на моральном духе команды, которого, по правде говоря, и так оставалось на донышке. И еще в подобных ситуациях принято искать крайнего. Груздин понял, что крайним на этот раз выбран он. Снимать будут, решил он про себя. Общее собрание правления, поименное голосование? Какая чушь! Достаточно одного слова Козина, одного движения его пальца. Значит, нужно готовиться к большим переменам.

Однако гнев Козина улегся так же внезапно, как и начался. Он вдруг плюхнулся в кресло, резким движением развязал на шее галстук и, уставившись на скисшего Груздина, спросил с любопытством:

– А где этот твой дебил, старший тренер? Я хочу его увидеть.

– Он должен вот-вот подъехать, – поспешно сказал Груздин. – Мы как раз собирались…

– Плевать, что вы там собирались! – отмахнулся Козин и сжал толстые волосатые пальцы в кулак. – Ни черта вы не можете! А я его все равно найду!

Наверное, на лице Груздина слишком явно отразилось недоумение, потому что Козин тут же нашел нужным дать разъяснения.

– А ты что думал – я так оставлю это дело? Я на этом Жмыхове должен был полтора «лимона» заработать! У меня, можно сказать, уже контракт в кармане лежал! Спроси хоть Табачникова, хоть Саломатина! Все на мази было! Мы его в Испанию собирались отправить. А теперь что я скажу испанским товарищам? Вот вам защитник, только извините, он у нас немного испортился, на одну ногу у него меньше стало, так, что ли?.. Нет, этот червяк, который ему под пятку гранату сунул, свое получит! Я – человек принципиальный. Мне не деньги важны, а принцип. Я за червонец глотку порву, не то что за полтора «лимона»!

«Охотно верю, – подумал Груздин. – Только где же ты возьмешь этого парня? До его глотки тебе не добраться. Это тебе не членов правления за шкирку таскать».

Будто отвечая на его мысли, Козин сказал, стукнув кулаком по краю стола:

– Значит, так! Кто-нибудь здесь знает, что такого наворочал этот доморощенный Беккенбауэр? За что его приложили? Долги, бабы, дорогу кому-нибудь перешел?..

Все присутствующие благоразумно промолчали.

– Я так и думал! – заключил Козин, глядя почему-то на одного Груздина. – Никто ни хрена не знает. За что я вам бабки плачу, непонятно?

Деликатный Николай Петрович неожиданно пришел на выручку несчастному президенту клуба.

– Лучше старшего тренера игроков никто знать не может, – сказал он. – Подождем Нилова – что он скажет.

К счастью, Нилов появился довольно скоро. Он несколько растерялся, увидев в кабинете такое серьезное собрание, но попытался сделать вид, будто ничего особенного в визите Козина не видит.

– Вот хорошо, что я вас лично повидал, Григорий Константинович! – деловито заговорил он, бесцеремонно усаживаясь в кресло напротив Козина. – Я насчет того, что будем делать. Вопрос с левым защитником решать надо. Понимаю, что время упущено и дозаявку мы сделать не можем. Но ведь можно найти другие подходы. Вот я и хотел с вами посоветоваться…

– Закрой рот и слушай меня внимательно! – перебил Козин, сверля его глазами. – Советоваться со своей бабой будешь, с какой стороны на кровать ложиться. Тебя наняли медали завоевывать, а ты, сучий потрох, команду угробил да еще имеешь наглость советоваться…

Нилов вспыхнул, потом побледнел и резко встал.

– Я не позволю с собой так разговаривать! – с неожиданным пафосом заявил он. – Я специалист высокого класса! Я всегда востребован. Плевать я хотел на ваш контракт! Я больше у вас не работаю! Все!

Он сделал движение, намереваясь идти к двери, но Козин остановил его повелительным движением руки.

– Сядь, специалист! Сядь, а то упадешь. Ты, наверное, плохо читал контракт, раз собираешься на него плевать. А контракт твой так хитро составлен, что, разорвав его сейчас, ты потом будешь расплачиваться с нами до могилы. Не веришь – спроси у Николая Петровича.

Николай Петрович кивнул в подтверждение. Он ведал юридическими вопросами в клубе и знал, что говорил. Пыл старшего тренера начал угасать прямо на глазах. Он ошалело огляделся по сторонам, увидел вокруг одни только каменные лица и, махнув рукой, уселся обратно в кресло.

– Какие медали! – горько сказал он. – Знаете же, что за выживание боремся, Григорий Константинович! Ребята выкладываются до конца, но все против нас…

– Вижу, как выкладываетесь! – саркастически сказал Козин. – Завтра еще одну баранку привезете?

– Бог даст, выиграем, – серьезно заявил Нилов. – Ребята злые, как черти, настроены на победу.

– Ладно, не парь мозги! – поморщился Козин. – Лучше скажи, кто мог твоего Жмыхова взорвать? У него какие-то заморочки были или это лично против меня направлено?

– Против вас вряд ли, Григорий Константинович! – подал голос агент Табачников. – Даю стопроцентную гарантию, что о наших переговорах с испанцами ни одна живая душа не знала. А просто так на такой шаг никто бы не пошел. Между нами говоря, не такое уж сокровище этот Жмыхов, чтобы его из игры выключать. И вообще, что это меняет? «Литий» при смерти – будем смотреть правде в глаза. Конкуренцию мы никому не составляем. Нет, я убежден – этого гада нужно на стороне искать.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×