она бы сразу пошла домой, заперла дверь и потом приняла бы горячую ванну. Но ей очень не хотелось расстраивать подругу, и поскольку они договорились снова съездить за город в ближайшие выходные, пятница была для них последней возможностью походить по магазинам.
Поэтому, как только за Рейли закрылась дверь галереи, Бет и писала еще одно имя в перечень для рассылки приглашений, который на следующий день нужно было послать полиграфистам, и отключила компьютер. Ночной сторож Рамон уже устраивался внизу, когда Бет выходила.
– Добрый вечер, миссис Кокс, – сказал он, наливая себе кофе из термоса в пластмассовую кружку с эмблемой спортивного клуба «Янкиз». – Не забудьте взять зонтик.
– Дождь идет? – спросила Бет.
Она весь день просидела в кабинете без окна и понятия не имела о том, что происходит во внешнем мире.
– Еще нет, но передавали, что пойдет.
Бет была уверена в том, что оставила зонтик дома.
– Видимо, мне придется рискнуть.
На улице было холодно и ветрено. Рамон, пожалуй, был прав. Вечерний воздух был влажен. Бет подняла воротник пальто и отправилась к универмагу «Блумингдейлз», где ровно в шесть должна была встретиться с Эбби. На тротуарах в это время, как обычно, было полно народа, и у Бет не раз возникало странное чувство, будто кто-то идет за ней и вот-вот положит руку ей на плечо. Но всякий раз, когда она оглядывалась, она видела только множество незнакомых лиц, и некоторые из этих людей явно злились на нее за то, что из-за нее и им приходится останавливаться.
– Приятных выходных, – проворчал один мужчина, – а теперь давайте идите уже.
Над головой покачивались звездочки из золотой мишуры и красные алюминиевые конфеты, подвешенные к проволокам, натянутым между фонарями. Обычно Бет всегда радовали эти знаки наступающей зимы, но в этом году привычное настроение все не приходило. Сегодня она так устала, что сил хватало только на то, чтобы переставлять ноги. Мало этого, ей позвонил доктор Уэстон и сказал, что она должна увеличить дозу принимаемого препарата железа. А еще Уэстон напомнил ей о том, что у нее первая группа крови с отрицательным резусом, очень редкая.
«Когда вы решите выбрать один из альтернативных способов зачатия, – сказал доктор так тактично, как только мог, – нам понадобится заранее взять у вас пинту-другую крови, на случай, если она понадобится при родах».
А сейчас Бет чувствовала себя так, словно она не готова выжать из себя даже каплю крови.
В «Блумингдейлз», конечно же, было просто не протолкнуться. Бет вошла в кабину лифта и поднялась на тот этаж, где продавались товары для домашнего интерьера, и вскоре нашла Эбби. Та вела довольно напряженные переговоры с красивой и модно одетой продавщицей.
– Вы действительно думаете, что подушки этого цвета, а я бы скорее назвала эту ткань желтой, а не персиковой, будут хорошо сочетаться с уже отобранными нами шторами?
– Да, – ответила девушка, решительно кивнув. – Подушки и шторы изготовлены одной и той же дизайнерской фирмой, они просто обязаны сочетаться.
Эбби повернула голову и увидела Бет.
– Как тебе кажется, эта ткань подходит по цвету к шторам, которые мы заказали?
Бет пришлось задуматься.
– Да, может быть, – ответила она.
– Да или может быть? – спросила Эбби.
Продавщице эта беседа явно надоела, а теперь, как она догадывалась, за каждую покупку будут голосовать двое.
– Нет, – в конце концов сказала Бет.
Эбби рассмеялась. Продавщица улыбнулась, стиснув зубы, а потом извинилась и сказала, что должна помочь другой покупательнице.
– Спасибо тебе, – шепнула Эбби. – Мне хотелось от нее избавиться.
Бет улыбнулась.
– И спасибо, что все-таки пришла. Погода просто ужасная.
– Нет проблем.
– Точно? – спросила Эбби и коснулась рукава пальто Бет. – Ты уж меня прости, но выглядишь ты не очень.
– Не извиняйся. Я и правда чувствую себя не очень.
– Думаешь, заболела? А ты от гриппа прививку сделала?
– Прививку сделала. Нет, вряд ли я заболела.
Они пошли рядом вдоль прилавков, на которых лежали горы дорогих тканей.
– Просто я в последние дни очень плохо сплю. Подолгу не могу заснуть, а если засыпаю, мне снятся такие кошмары, что уж лучше бы я не засыпала.
– Послушай, Бет, если ты не хочешь ехать за город в эти выходные, так и скажи. Съездим как-нибудь в другой раз.
– Нет-нет, – возразила Бет. – Я так жду этой поездки. Думаю, мне полезно сменить обстановку.
– Интересно, смогу ли я когда-нибудь убедить Бена в том, как это полезно – менять обстановку.
– Он привыкнет, – заверила Бет подругу, хотя в глубине души была в чем-то согласна с Беном.
На фотографиях дом выглядел так замечательно, но в действительности оказался мрачноватым, заброшенным. Что-то в нем было такое, чего, казалось, не исправить никакими шторами и яркими обоями.
Бет и Эбби сами не заметили, как очутились в конце торгового ряда, в зоне, посвященной обустройству детских комнат. Куда бы ни бросила взгляд Бет, все напоминало ей о младенцах и беременных женщинах.
– Мы с Беном подумываем об искусственном оплодотворении в следующем году. А у вас с Картером какие-то сдвиги есть?
– Никаких, – ответила Бет, стараясь сделать вид, что это ее не слишком тревожит. Хотя Эбби была ее самой старой и близкой подругой, Бет до сих пор не поделилась с ней последними и окончательными новостями. – Ты не возражаешь, если я немного поброжу по моделированным комнатам? – спросила она. – Мне всегда хочется узнать, насколько сильно я отстала от моды.
– Не возражаю. Иди. А я, пожалуй, разыщу эту злюку-продавщицу и заставлю ее все проверить, чтобы мне вовремя доставили шторы.
Бет постаралась как можно скорее миновать детский отдел и отправилась в противоположную сторону торгового зала, где дизайнеры «Блумингдейлз» регулярно устраивали выставки обставленных комнат, каждая из которых имела собственный, авторский стиль. Бет всегда забавляло это непосредственное соседство английской гостиной со спальней в почти бордельном духе, хижиной островитянина и типичным ковбойским домиком. Как правило, это вызывало восторг и любопытство и у других посетителей магазина. Но сегодня здесь почти никого не было, и Бет спокойно прошлась мимо холодноватого кабинета в стиле хай-тек и пляжного домика «Хэмптонз». Наконец она остановилась перед последней из моделей комнат.
«Что сюда вложили дизайнеры? – задумалась она. – Не романы ли Пола Боулза[50] навеяли им эту фантазию?» В стиле этого будуара чувствовалось марокканское влияние. Килимские ковры, оббитые медным орнаментом, большая кровать под бледно-желтым балдахином из тонкого шелка. За арочной дверью рисованный экран с изображением уходящих вдаль песчаных дюн, поблескивающих серебром под луной. «Художник неплохо поработал», – подумала Бет. Пейзаж выглядел очень убедительно.
На самом деле интерьер и дизайн были очень хороши. Комната просто звала, приглашала войти в нее. Может быть, даже слишком настойчиво. Вдруг Бет особенно сильно ощутила усталость. Ноги у нее подкашивались, веки отяжелели. Она чувствовала слабость весь день, а сейчас ей казалось, что она сейчас упадет на месте. Ей нужно было прилечь и закрыть глаза хотя бы на несколько минут… А кровать под балдахином стояла совсем близко, от Бет ее отделял только бархатный канатик.
Нет, этого нельзя делать. Бет понимала. Но желание быстро становилось непреодолимым.
