говорил о Теде в настоящем времени.
— Похоже на то, — согласился детектив, обводя квартиру взглядом. — Значит, в последний раз вы видели Карсона…
— Точно не помню. Кажется, в четверг, на работе.
— То есть, когда вы поругались с ним в раздевалке.
Это был не вопрос.
— Да, наверное.
Детектив обратился к Кейси:
— А вы его не видели?
— Где бы я его могла видеть?
— Ну, если бы он приезжал, пока не было мужа, вы бы его увидели, верно? Вы ведь все время дома с ребенком.
— Конечно, — сказала Кейси. — Но я его не видела.
Первичный смотрел на нее, ожидая, что она не выдержит, и чувство вины как-то проявится в жестах или мимике. Но Кейси выглядела совершенно спокойной — скучающая домохозяйка, которой надоели все эти расспросы. Первичный тоже расслабился.
— Еще вопросы будут? — осведомился он.
Детектив посмотрел на него подчеркнуто долго.
— Нет, пока все. Дайте знать, если вдруг вспомните, что видели Теда Карсона в четверг вечером.
Первичный проводил полицейских до двери и глядел им вслед, пока они спускались по лестнице. Закричала Эбби, он вздрогнул и закрыл дверь слишком поспешно — так, что она хлопнула.
Кейси была бледная как мел.
— Нужно перепрятать тело, — произнесла она. — Они нас подозревают.
Первичный покачал головой.
— Ни в коем случае. Второй раз нас обязательно застукают.
— Надо хотя бы посадить там цветов. Прикрыть землю.
— Для цветов уже поздновато.
— Нельзя просто сидеть и ждать!
— Успокойся! — сказал Первичный. — Они приехали специально, чтобы посмотреть, как мы себя поведем. Если мы сейчас засуетимся, это вызовет подозрения.
— Но…
— Машину не нашли, тела тоже, — убеждал Первичный. — Тед просто сбежавший пацан.
Кейси кивнула. Первичный посадил Эбби на колено и стал качать. Девочка агукала и заливалась смехом. Она не знала, что ее родители убийцы.
На следующий день Первичного ни с того ни сего назначили в резерв. Он должен был сидеть в отдельном помещении вместе с другими подменными рабочими и ждать, пока на конвейере случится затор. Другими словами, почти весь день ничего не делать. Работа считалась выгодной, поэтому в комнате сидели сплошь профсоюзные активисты. Шесть пар глаз подозрительно смотрели на Джона. Он понял, что без отца Теда Карсона тут не обошлось.
Скоро Джон стал сходить с ума от безделья. Хорошо, конечно, получать зарплату ни за что, но провести день под надзором шестерых седовласых рабочих — это уж слишком.
Первичный даже не пытался завязать разговор. Молча съел взятый с собой обед. Рабочие резались в покер, правила которого слегка отличались от тех, что знал Джон.
Дождавшись конца смены, он пулей вылетел из комнаты.
Когда Первичный приехал домой, Кейси мылась в душе, а Эбби спала.
На стульях валялась грязная одежда: рабочие штаны, клетчатая рубаха. У двери стояли кеды, все в земле.
— Где ты была? — набросился он на Кейси, едва та вышла из душа. — Где ты была?
Кейси смерила его ледяным взглядом.
— Разбудишь ребенка, сам будешь убаюкивать.
— Я спросил, где ты была!
— Я слышала. Незачем повторять три раза.
— Ну и?
— У твоей мамы. Высаживали с ней цветы и деревья.
— Ты не… — Первичный был уверен, что Кейси перепрятывала тело.
— Конечно, нет. Но у нашего друга теперь новое одеяло из прошлогодних листьев, а из груди торчит ель.
— Ты… замаскировала могилу?
— Я купила побольше саженцев, а когда вокруг дома не осталось места, сказала, что посажу дерево у дороги. Теперь даже не видно, что там копали.
— Оно примется? Сухое дерево будет как маяк.
Кейси пожала плечами.
— В питомнике обещали, что примется.
Первичный вздохнул.
— Теперь я могу высушить волосы? — спросила Кейси.
— Да, конечно, извини.
Он сел на диван и уставился в стену. Ему было страшно от того, что он так нуждается в Кейси, что так сильно зависит нее. Он не доверялся никому, с тех пор как… даже и не вспомнить, с каких пор.
Его лихорадило. Страх и отчаяние буквально душили.
— Все в порядке, — глубоко вдохнув, прошептал Джон. — Все в порядке.
Он медленно выдохнул, глядя на стену.
— Что случилось?
Рядом стояла закутанная в полотенце Кейси и вытирала голову.
— Ничего. А что?
— Ты плачешь.
— Плачу? — Он дотронулся до лица. Оно было мокрым от слез. — Я не знал.
Кейси села к нему на колени.
— Так в чем дело?
Первичный посмотрел на нее удивленно.
— Мы убили человека. Этого мало? Нет, не так… Я убил человека.
Кейси обняла его.
— Мне так жаль, Кейси. Прости меня за все. Мне жаль, что тебе приходится страдать из-за меня… и другим тоже.
Первичный вспомнил Джона Фермера из этой вселенной, которого отправил в неизвестность, туда, откуда нет возврата, и его пронзила острая, невыразимая боль.
Кейси глядела на него так, будто видела в первый раз.
— Что ты так смотришь? — спросил он со слезами в голосе.
— В первый раз слышу от тебя такое.
— Какое?
— Что ты в чем-то раскаиваешься.
— Я правда раскаиваюсь.
— Потому что страдаешь сам?
— Нет.
— Тогда почему?
— Я… я сделал много зла. Не говоря об убийстве. Я заставил страдать многих людей.
Кейси кивнула.
— Это правда. Очень много разных Кейси.
