Понтий Пилат. Психоанализ не того убийства

ею любовника… поклонение закатному солнцу… А не выделяла ли властительница, королева красоты Нефертити из высших чиновников одного — формально в иерархии не самого значимого? А именно — начальника охраны?

Что ж, из того малого числа по-настоящему достоверных фактов, дошедших до наших дней, история сохранила и эту важную деталь! Гробница номер девять в Амарне: единственный законченный склеп предназначался для начальника военной охраны Эхнатона (читай: Нефертити)!!! Склеп был закончен первым не потому, что speculator почил раньше других сановников, а потому, что лакеи-архитекторы чувствовали, кто наиболее других прибл `ижен к центру власти.

Неужели настолько подробно в веках повторяется всё?

Но интересно даже не то, что основные детали «Понтия Пилата» воплощались и при Нефертити, а то, что история сохранила именно эти детали!

Заметьте, Нефертити не родила ни одного сына, но зато целых шесть дочерей. Все они уместиться на одном престоле не могли. Отсюда несложно догадаться, что Прекраснейшие не могли в потомках не объявиться в виде цариц, императриц, жён всяческих правителей или чего-то вроде этого.

Да, кстати, о жёнах правителей. Именно в Галилее, где помыкавшей всеми Иродиадой был обезглавлен Креститель, по приказу Нефертити был построен город — один из двух филиалов центрального города бога Атона. Для которой из «дочерей» она его строила?

И с каким чувством она, любительница самых авторитетных экстрасенсов, его строила?

глава двадцать первая Путь к высшему писательскому успеху— тайное знание Михаила Булгакова

Всякое знание, тем более тайное (толпарям непонятное и потому для них даже не ценное), может быть познано только через личный опыт.

Случай к познанию искать искусственно не следует, он предоставляется.

Остаётся только его осмыслить.

Пусть даже спустя много лет.

Раз шёл я вдоль одной из центральных трасс Москвы (ближе к спальным районам). Вижу, по левую руку густые заросли кустарника, стоящие эдакой плотной группой, к тому же с одной стороны высокий глухой забор, никого нет — казалось бы! — словом, идеальное место для быстрой надобности.

Когда приглашают, как откажешься? Я и свернул.

Судя по амбр`е, до меня приглашение приняли многие.

Через минуту, облегчённо вздохнув, я, вместо того чтобы вернуться назад, зачем-то направился было вдоль забора дальше и — о ужас! — буквально в паре шагов обнаружил прежде скрытые густой листвой, сложенные квадратом четыре бревна. На ближайшем устроилась, посасывая сигаретку, особа лет шестнадцати-восемнадцати — не лишённая, сами понимаете по обстановке, привлекательности. Сидела хорошо, спиной.

Сидела и, видимо, мечтала о букете роз и о предваряющем объяснении в страстной любви.

Полезно понимать тайны психологии типичной женщины. Психологи и парфюмеры проводили эксперименты по восприятию духов, составленных на основе мужской мочи (естественно, исходный компонент испытуемым не сообщался). Мужчинам эти духи не нравились, а вот женщинам нравились — они их определяли как «романтические». Ассоциирующиеся с рыцарями и преподносимыми букетами роз. Таковы женщины — запах мочи они будут осуждать, но духи из них будут у них любимыми.

Впрочем, в то время я ещё всё это только начинал осмысливать.

Видимо, именно из-за её «романтического» настроя у нас с ней легко завязался разговор, причём он как-то сразу перешёл на возвышенное, на литературу, «Мастера…» Она, понятно, ринулась исповедоваться, и, среди прочего, сказала, что «Мастера…»-то хотя и читала, даже не один раз, но главы, которые посвящены Иешуа и Пилату, всякий раз пропускала.

— Как же без них? — изумился я. — А почему вообще читаете? Что тогда нравится?

— Что нравится?.. Не знаю. Может, вообще ничего.

Я, наверно, разинул рот. Ну понятно, отождествляла бы себя с Маргаритой — курящая, голос хриплый, привлекательная, место выбрала по вкусу, вернее, по амбре, словом, отчётливый анально- накопительский, по гениальной фрейдовской классификации, тип, уровень некрополя заметно выше среднего.

— Но ведь перечитываете? С чего это?

— Не знаю. Просто.

Это был период моего второго брака (она—«когорта»), до начала работы над «КАТАРСИСом» оставалось ещё года четыре, до начала постижения глубинных смыслов «Мастера…» — вдвое больше.

Я встречал разные отношения к «Мастеру…».

Первая жена, «иудо-внутренница», проявляющая себя без всякого стеснения внучка главраввина, заучивала наизусть абзацы именно из романа мастера — без какого бы то ни было в дальнейшем интереса к Евангелию.

Вторая жена, «когорта» (модификация «внешника», вполне допускающая власть над собой «иудо- внутренников»), с «Мастером…» похоже, не справилась, хотя отнюдь не из-за невозможности справиться с типографским текстом вообще — случалось, зачитывалась Достоевским и «бульваром».

Мой, в прошлом достаточно умеренный, интерес к «Мастеру…» через стадию выуживания из романа мастера хоть чего-нибудь о Христе перерос в пристальное изучение Протоевангелия.

Также встречал множество истеричных женщин-исполнительниц, которые отождествляли себя если не с Маргаритой, то с «романтической» любовью, которую разыгрывала Маргарита, и, видимо, потому и почитывали «московскую» часть «Мастера…». (В газетах пишут, что, кроме толп «маргарит», вокруг бродит много отождествляющих себя с «мастером», но лично не встречал ни одного.)

Но чтобы читать «Мастера…» без удовольствия, да при этом ещё и неоднократно перечитывать?!.. При этом пропуская важнейшие главы — ведь это же всё равно что пытаться заговорить с человеком, у которого вырвано сердце или отсечена голова!.. Отрезанная голова интересна, а самооправдание за соучастие в Убийстве — нет?..

Непонятные поступки «двуногих, без перьев и с плоскими ногтями» мне непроизвольно запоминаются, отпечатываются, если не сказать — вжигаются, но до времени почти не тревожат, когда же я «дозреваю», память эти странные поступки немедленно возвращает.

Постижение ряда аспектов теории стаи, видимо, и определило: дозрел.

Действительно, а как с точки зрения теории стаи разные слои субстаи женщин-«внутренниц» должны воспринимать «Мастера и Маргариту»?

Самая верхушка, гранд-дама, «Королева красоты», главная копрофилка (сверхлюбительница духов), должна от романа мастера (без московской части!) просто торчать. Причина та же, что и у Маргариты (см. главу «Великая тайна любви Маргариты (за что любят самые красивые?)»).

А что массовая читательница, низовая исполнительница?

Современный массив литературоведов принимает за аксиому, что массовая читательница любит читать про себя саму, но в дорогой одежде и с прислугой. Дескать, массовая читательница должна иметь возможность себя отождествлять со всепобеждающей героиней. Иными словами, действовать в популярном издании должна царица, победительница конкурса красоты, «тёлка» главаря банды, словом, в своём роде «авторитет», «святая», — но всё в её жизни должно быть устроено так же, как у обычной, выражаясь языком таксистов, прошмандовки («тёлки», «матрёшки», и т. п.), которые единственно и покупают подобного рода чтиво.

На этом принципе, действительно, построены все дамские романы.

Хотелось бы уточнить: реальные «императрицы» так не живут — поэтому чтиво-«бульвар» гранд-дам не интересует.