Отъезда день давно просрочен, Проходит и последний срок. Осмотрен, вновь обит, упрочен 4 Забвенью брошенный возок. Обоз обычный, три кибитки Везут домашние пожитки, Кастрюльки, стулья, сундуки, 8 Варенье в банках, тюфяки, Перины, клетки с петухами, Горшки, тазы et cetera, Ну, много всякого добра. 12 И вот в избе между слугами Поднялся шум, прощальный плач: Ведут на двор осьмнадцать кляч, 1—3 просрочен… упрочен — Судя по пометке (2382, л. 15 об.; впервые опубликована в кн. «Рукою Пушкина», с. 321) на полях черновика стихотворения «Зима» — «Зима Что делать нам в деревне?» (датировано 2 ноября 1829 г.) — Пушкин намеревался изменить порядок строк в этом четверостишии так: 3, 4, 1,2 — и заменить рифму просрочен — упрочен на исправлен — объявлен. Сверху написано слово «ворон» — напоминание о возможной поправке (так никогда и не сделанной) в уже опубликованной гл. 5, XXIV, 7 (см. соответствующий комментарий).
2 Проходит и… — В издании Гофмана: Приходит и…
14 осьмнадцать кляч. — В отвергнутом черновике (2371, л. 72) у Пушкина было «шесть троек» (6 х 3 = 18)
В возок боярский их впрягают, Готовят завтрак повара, Горой кибитки нагружают, 4 Бранятся бабы, кучера. На кляче тощей и косматой Сидит форейтор бородатый, Сбежалась челядь у ворот 8 Прощаться с барами. И вот Уселись, и возок почтенный, Скользя, ползет за ворота. «Простите, мирные места! 12 Прости, приют уединенный! Увижу ль вас?..» И слез ручей У Тани льется из очей. 11—12 Простите — До приезда из Одессы на двухлетнее жительство в Михайловское в августе 1824 г. Пушкин бывал там дважды, летом 1817 г., вскоре после выпуска из Лицея, и летом 1819 Во время первого визита он познакомился с семейством Осиповых, своих тригорских соседей, и 17 августа 1817 г., перед возвращением в Петербург, посвятил им небольшую элегию из шестнадцати стихов, написанную четырехстопным ямбом, которая начинается так (стихи 1–2, 5, 11– 12):
Простите, верные дубравы! Прости, беспечный мир полей… …………………………………… Прости, Тригорское!… …………………………………… Быть может (сладкое мечтанье!) Я к вашим возвращусь полям… И конечно, именно в Тригорское, а не в свое Михайловское поэт возвращается в последнем, ретроспективном отступлении в «Путешествии Онегина» (1830).
Ср. также с элегией Ленского в гл. 6, XXI–XXII. Кроме того, см. мой коммент. к гл. 7, XXVIII, 5–9.
13—14 И слез ручей / У Тани льется из очей. — Ср. у Козлова, «Княгиня Наталья Долгорукая», ч. II, конец строфы V:
…и вдруг у ней Ручьями слезы из очей… Здесь та же самая рифма: очей — ручей{161} .
См. коммент. к гл. 7, XV, 8—14; XVI, 1–7 и XXIX, 5—7.
Ср. схожую концовку стихового абзаца в «Эде» (1826) Баратынского, стихи 262–265:
«Ах, где ты, мир души моей? Куда пойду я за тобою?» И слезы детские у ней Невольно льются из очей.
