Комментарий к роману 'Евгений Онегин'

Прием перечисления также очень любил дядя Пушкина Василий Пушкин, что послужило поводом для пародии Дмитриева (опубликованной в Москве в 1808 г. тиражом в пятьдесят экземпляров для частного пользования) — прелестного стихотворения, написанного четырехстопным ямбом, о путешествий Василия Пушкина за границу (в 1803 г.; см. отчеты последнего в июньском и октябрьском номерах «Вестника Европы» за тот же год). Пародия озаглавлена «Путешествие N.N. в Париж и Лондон». В третьей части находим следующие строки (21–27):

Какие фраки! панталоны!
Всему новейшие фасоны!
Какой прекрасный выбор книг!
Считайте — я скажу вам вмиг:
Бюффон, Руссо, Мабли, Корнилий,
Гомер, Плутарх, Тацит, Виргилий,
Весь Шакеспир, весь Поп и Гюм.

Корнилий — шуточная форма от Корнеля; Шакеспир — три слога, французское произношение; Поп — французское произношение Поупа; Гюм — русифицированная форма от французского произношения Юма; остальные имена даны в традиционном русском написании.

Для своей незаконченной повести, известной под названием «Арап Петра Великого», начатой 31 июля 1827 г., Пушкин, если судить по целой мешанине присутствующих в рукописи эпиграфов, намеревался предпослать первой главе цитату из «Журнала путешественника»:

…Я в Париже.
Я начал жить, а не дышать.

2 …Гиббона… — Эдуард Гиббон (1737–1794) — английский историк. Онегин мог читать воспоминания Гиббона во французском переводе (Paris, 1793), издании, которое было в библиотеке Пушкина. Восемнадцать томов «Истории упадка и разрушения Римской империи» Гиббона в переводе Леклерка де Сет-Шена («Histoire de la decadence et de la chute de l'empire romain», Paris, 1788–1795) должны были занять Онегина по меньшей мере на месяц.

2 …Руссо… — Предполагаю, что, насытившись Гиббоном, Онегин обратился скорее к «Юлии» (см. коммент. к гл. 3, IX, 7) или «Исповеди» Руссо, нежели к его дидактическим трудам. Две недели чтения Руссо, должно быть, его вполне удовлетворили.

3 Манзони… — Алессандро Франческо Томмазо Антонио Манзони (1785–1873) — усердный, набожный и наивный автор таких посредственных произведений, как «романтическая» трагедия «Граф Карманьола» («Il conte di Carmagnola», Milan, 1820), которую Онегин мог читать во французском переложении Клода Форьеля «Le Comte de Carmagnola» (Paris, 1823). Она также переводилась Огюстом Троньоном (Paris, 1822). Подозреваю, что Пушкин хотел предложить Онегину «Les Fiances, histoire milanaise» («Обрученные, миланская история») — французский перевод Рея Дюссюеля (Paris, 1828) романа Манзони «Обрученные» («I Promessi sposi», 1827), очередной отголосок перепевов миссис Радклиф, но книга эта вышла слишком поздно и не могла соответствовать его замыслу.

Отвергнутое чтение — «Лаланд» (Жозеф Жером Ле Франсуа де Лаланд, 1732–1807, французский астроном) в беловой рукописи вместо «Манзони».

3 …Гердера… — Иоганн Готфрид фон Гердер (1744– 1803), немецкий философ.

Неясно, каким образом сочинение рижского мыслителя, который «rappelait l'humeur souffrante de Rousseau fugitif et vieilli»[865], мог в 1824 г. попасть к fugitif et vieilli[866] Онегину, разве что наш герой знал немецкий (а это, как известно, не так) или имел доступ к сигнальному экземпляру французского перевода первого тома гердеровского сочинения «Идеи к философии истории человечества» («Ideen zur Philosophie der Geschichte der Menschheit», 1784–1791; «Idees sur la philosophie de l'histoire de l'humanite», изданием которого 1827–1828 гг. мне, к сожалению, пришлось удовлетвориться; перевод был сделан в 1825 г. двадцатидвухлетним Эдгаром Кине).

3 …Шамфора… — Вне всякого сомнения, имеются в виду «Максимы и мысли» («Maximes et Pensees») из книги «Сочинения [Себастьяна Рока Никола] Шамфора», «собранные и опубликованные одним из его друзей» (vol. IV, Paris, 1796; Пушкин имел издание 1812 г.).

Онегин мог отчеркнуть следующие места (с. 384, 344, 366 и 552):

«Je demandais a M.N. pourquoi il n'allait plus dans le monde? Il me respondit: „C'est que je n'aime plus les femmes, et que je connais les hommes“».

«Le Medecin Bouvard avait sur le visage une balafre, en forme de C, qui le defigurait beaucoup. Diderot disait que c'etait un coup qu'il s'etait donne, en tenant maladroitement la faulx de la mort».

«Pendant la guerre d'Amerique, un Ecossais disait a un Francais en lui montrant quelques prisonniers americains: „Vous vous etes battu pour votre maitre, moi, pour le mien; mais ces gens-ci, pour qui se battent- ils?“»

«Je ne sais quel homme disait: „Je voudrais voir le dernier des Rois etrangle avec le boyau du demier des Pretres“»[867].

Последнее относится к строкам (которые Лагарп в «Лицее» приписывает Дидро):

Et des boyaux du dernier pretre
Serrons le cou du dernier roi.[868]

Согласно мнению О. Герлака, высказанному в книге «Изречения французских авторов» (О. Guerlac, «Les Citations francaises», Paris, 1931, коммент. на с. 218):

«On a longtemps attribue ces vers a Diderot qui a, en effet, dans les „Eleutheromanes ou abdication d'un Roi de la Feve“ (1772), ecrit deux vers similaires. Mais ceux-ci, dont on ignore le veritable auteur, ne sont que la paraphrase d'un voeu du cure d'Etrepigny en Champagne, Jean Meslier, dont Voltaire publia un extrait de testament, d'ailleurs considere comme apocryphe, ou se lisent ces mots: „Je voudrais, et ce sera le demier et le plus ardent de mes souhaits, je voudrais que le dernier des rois fut etrangle avec les boyaux du demi er pretre“»[869].

Эти строки были парафразированы в русском четверостишии, написанном около 1820 г., по мнению