Совпадения редко приносят с собой благие вести.Немногочисленные работники музея в панике выбежали на улицу, чтобы выяснить, что там случилось. Но Эйсу не нужно было видеть произошедшее. По одному лишь звуку тот смог определить взрывчатое вещество – смесь аммиачной селитры и дизельного топлива. Да и у самоучек других козырей в рукаве припасено быть не могло.Взрыв прогремел в двенадцать ноль-ноль. Именно в ту минуту, когда к «Хаусотонику» должны были подъехать Лали и Аннет.Эван надел черные кожаные перчатки и покинул здание музея. Проходя мимо догорающего автомобиля, точнее его обломков, он обратил внимание, что на момент взрыва машина пустовала. Первое – никто не кричит, что обнаружил оторванную руку или голову. Второе – вряд ли части кузова и шасси раскидало бы подобным образом, если бы внутри находился как минимум один человек.Сознание Эйса воспылало миллиардом комбинаций, которые могли привести к такому стечению обстоятельств. Он не винил себя в том, что произошло. Самобичевание – одна из тех черт характера, от которой Эван избавился очень и очень давно.Расчеты закручивали торнадо в голове, собирались в общую картину, но сразу же рассыпались. Никто, кроме него, Лали, Аннет и Кристофера, которого Эйс попросил отвезти мальчика с девушкой в Бриджпорт, не мог знать о поездке. Не мог. Но узнал. Крис – надежный человек и Эван доверял ему. А значит, произошло что-то непредвиденное. Кристофер никогда бы не проболтался о том, что ему поведал Эйс.Бриджпорт, как и множество других городов Коннектикута, довольно маленькое поселение с численностью, не превышающей и ста тысяч человек. Но искать кого-либо, полагаясь лишь на удачу, – не самый подходящий вариант. Действие порождает действие. Главное – ни на секунду не останавливаться. И Эван понимал, что теперь ему придется потратить порядка шести часов, чтобы вернуться в Бостон, отыскать улики, указывающие на вмешательство посторонних лиц в изначальный план, и вновь оказаться здесь.Еще утром все шло как нельзя лучше. Эйсу удалось разыскать человека, о котором говорила Аннет. Человека, на которого указывал Джастин Гаррет. Двойника Альберта Де Сальво.Эван постучал в дверь. Спустя несколько секунд послышался мужской голос:– Кто?– Простите, что потревожил, но здесь ли живет Коул Рассел? Мы с ним учились в одном университете, я в городе проездом, решил навестить старого приятеля. Столько времени прошло.Дверь распахнулась. Эйс отреагировал моментально. Выхватив нож, он ударил им мужчину в лицо, после чего обрушил серию из тяжелейших хуков на голову бедняги. Коул пребывал в сознании, когда Эван потащил того на задний двор, отделенный от внешнего мира высокой изгородью.– Пожалуй, я даже разрешу тебе закричать.Но мужчина, поверженный несколькими мощнейшими панчами, не мог найти в себе силы даже открыть рот, не смотря на жгучее желание позвать кого-либо на помощь.– Что ж, это достойно уважения.Щека Коула была пробита насквозь, кровь заливала подбородок, шею и плечи.– Я жду ровно две минуты, по истечении которых тебе придется заговорить, Коул. Мой вопрос предельно прост: что ты делал пятого января возле отделения «Дэйли оффис»? Подумай, прежде чем дать невразумительный ответ. А я, с твоего позволения, осмотрю «поместье» Рассела.На дверце холодильника Эван обнаружил бумажку с именем Джастина Гаррета, на которой также были записаны номера двух телефонов.Но больше всего внимание Эйса привлекли множественные сертификаты победителя турниров по игре в покер. Несколько нераспечатанных колод, белый кард-протектор и фишки с памятных состязаний.А Эван по-прежнему полагался на свое чутье. Этот человек, Коул Рассел, мог быть тем самым Попутчиком, преследовавшим Эйса столько лет. Если бы не одна крохотная деталь в виде визитной карточки специального агента Уэлдона Кеннеди. Специального агента. Уэлдона. Кеннеди. В доме Коула.Эван, ускорив шаг, выбрался на задний двор. Рассел заговорил сам:– Агент…Уэлдон…агент.– Я это уже понял, Коул. А теперь скажи, чем я могу тебе помочь?Мужчина растерянно потряс головой, давая Эвану понять, что тому ничего не нужно.– Верно. Ничем.Эйс сделал аккуратный надрез в области сонной артерии и покинул дом «старого приятеля».Аннет почувствовала, как в области поясницы что-то пошевелилось. Девушка с трудом повернула голову и обнаружила Лали, сидящего точно в таком же положении, что и она – со связанными, заведенными за спину руками.Головокружение мешало сконцентрироваться. Ни Эулалио, ни Аннет не могли понять, где они находятся. В комнате пахло табаком. Мебель, за исключением старого обеденного стола и коричневого кресла, отсутствовала.– Эй, чиканос, ты живой? Я подумал, что переборщил, когда ты упал как подкошенный, честное слово!Голос Джимми. Того самого здоровенного афроамериканца, оказавшегося не тем, за кого себя выдавал.– Мисс Лоутон, мне жаль, что пришлось бить по такому красивому личику, искренне жаль, – мужчина подошел вплотную к Аннет и провел рукой по ее подбородку, после чего поцеловал лоб девушки и удалился.Из соседнего помещения доносились слова репортера:«Черные американцы заняли собственную расовую позицию. В стремлении обособиться от белых по причине их неискоренимого расизма они стремятся сформировать собственную субцивилизацию: создают школы, театры, высшие учебные заведения. Другая часть негритянского населения стремится интегрироваться в белое общество, пытается овладеть его идеалами. Несмотря на это, со временем среди черных американцев все больше и больше распространяется убеждение, что интегрироваться в белую Америку можно только преобразовав себя по подобию белых, то есть ценою отказа от собственной социокультурной идентичности ».Аннет собрала оставшиеся силы и спросила Лали, как он себя чувствует.– Я в порядке, мисс Лоутон.
