Он обалдело смотрел на свою тринадцатилетнюю дочь.
— Ты куришь?
— Все в школе курят, — она защищалась.
Интересно, а чем еще она занимается? Развилась уже здорово. Даже слишком для ее возраста.
— Посмотрим, — сказал он туманно. Ему надоели все эти родительские заботы. У него голова занята другим.
— Тебе какой-то дядька звонил, — сообщила Табита. — Спросил наш адрес.
Микки сразу же встревожился.
— Что ты хочешь сказать — он спросил наш адрес?
— А что, разве это тайна?
— Мне не нравится, когда у кого попало имеется наш адрес. Ты же знаешь, — заметил он строго.
— Да откуда мне знать, папа, — остроумно заметила она. — Будто ты мне что говоришь.
— Я говорил.
— Вечно я в этом доме все делаю не так, — обиделась Табита. — Может, мне лучше убежать? — добавила она, выплывая из комнаты.
«Ха! — подумал Микки. — Как же, как же!»
В субботу полагалось отдыхать, а он постоянно находился в стрессовом состоянии. Твою мать! Это в его-то возрасте!
Впрочем, он совсем не стар. В прекрасной физической форме, что подтверждали его подвиги на постельном фронте.
И все же стресс — враг. И поскольку его еще ожидала встреча с Эйбом Пантером и мужем Примроз в понедельник утром, напряжению предстояло расти. И значительно.
На другом конце города, в особняке Джонни Романо в парке Хэнкок, Уорнер Франклин подумала, что она умерла и попала в кинозвездный рай. Уорнер Франклин, работающая в полиции нравов, в спальне Джонни Романо — нет, это чересчур!
Он позвонил утром, едва она успела положить трубку после разговора с Микки.
— Приезжай, крошка, — промурлыкал Джонни. — Прочтем отзывы о фильме вместе.
Именно этим они и занялись.
Ладно бы, если эти отзывы были положительными. Но они оказались просто ужасными.
Джонни это не взволновало. Он равнодушно пожал плечами.
— Ну и что, крошка, — проговорил он. — Моя публика меня обожает. Я принадлежу ей. Им наплевать на то, что говорят эти критики. Ты думаешь, они знают, что сейчас происходит в мире, детка? Никоим образом. Джонни знает, что происходит в мире. Джонни выдает публике именно то, что она жаждет видеть.
Джонни обладал несколько неудобной манерой говорить о самом себе в третьем лице, но Уорнер постаралась не обращать на это внимания. Она сомневалась, что его вера в собственный фильм оправданна. Она ведь видела «Раздолбая» накануне, и, хотя Джонни там выглядел высоким, сексапильным и безусловно красивым, великим актером он точно не был. Он воплощал все, что ей хотелось видеть в мужчине, но к женщинам он относился по-свински. И фильм служил тому ярким подтверждением.
Дом заполняли приспешники Джонни. Охранники, менеджеры, агенты, друзья, доброжелатели. И все же он предпочел остаться с ней. Это ей ужасно льстило.
— Пошли-ка, детка, побудем немного наедине, — предложил он. И они удалились в его спальню, где наконец остались одни.
В постели он напоминал разъяренного быка. По сравнению с ним Микки Столли выглядел новичком.
Секс с более молодым мужчиной оказался откровением. Уорнер уже подзабыла, какое это может быть удовольствие. С Микки она никакого удовольствия не получала, хотя, разумеется, уверяла его в обратном. Микки не умел расслабляться. К половому акту он относился как к трудному теннисному матчу, в котором обязательно должен хорошо проявить себя, чтобы избежать наказания.
Секс с Джонни Романо совсем другой. Он много смеялся и все время шептал ей в ухо:
— Детка, детка, детка.
Что касалось Уорнер, он мог называть ее как ему заблагорассудится. Он — ее любимая кинозвезда, и теперь сбылись ее самые сокровенные мечты. Тощая Уорнер Франклин сейчас будет по второму заходу заниматься любовью с Джонни Романо. Она обожала Голливуд!
Джонни лежал в полной боевой готовности, раскинув ноги.
— Ты действительно работаешь в полиции, детка? — спросил он, машинально поглаживая сам себя.
— Действительно, — подтвердила она, глядя на него с обожанием.
— Ну тогда, детка, берись за дело, — протянул он, подвигаясь к ней.
Уорнер легла на него, поскольку Джонни, судя по всему, предпочитал именно такую позицию. И уж она постаралась, чтобы он почувствовал себя на седьмом небе.
Когда они закончили, она принялась одеваться, собираясь на работу.
— Возвращайся поскорее, детка, — пробормотал Джонни, прежде чем крепко заснуть.
О, на это он может рассчитывать.
Когда Купер заехал за Венерой Марией, он был один.
— Где же твоя семнадцатилетняя порнозвезда? — спросила она, оглядываясь по сторонам.
Он пожал плечами.
— Зачем тебя делить?
— Если мы снова будем ужинать одни, люди начнут сплетничать.
Он внимательно посмотрел на нее.
— Тебя это беспокоит?
Она отрицательно покачала головой.
— Нет. Я привыкла. А тебя?
— Ничуточки. — Ему не хотелось напоминать ей, что он имел дело с прессой куда дольше, чем она.
— Поехали, — пропела Венера Мария. — Есть хочу ужасно. — По дороге в ресторан она рассказала ему, что завтра прилетает Мартин и они собираются провести день в Сан-Франциско. — У меня великолепная идея, — сообщила она жизнерадостно. — Почему бы тебе не поехать с нами?
Купер расхохотался.
— Ну, конечно. Мартину это страшно понравится. Он просто придет в восторг.
—
— Эх, если бы это оказалось правдой, — вздохнул он грустно.
В ее больших карих глазах таился вызов.
— Решайся, Купер. Пойди на риск.
— А что скажет Мартин?
— Скажет то, что я велю.
— Круто.
— Вот так. Все будет чудесно, и к тому же у тебя появится возможность поговорить с Мартином. Знаешь, я бы хотела, чтобы ты это сделал.
Он кивнул.
— Если тебе это доставит удовольствие, я поеду.
Она улыбнулась и взяла его за руку.
— Купер, ты прелесть.
Во второй половине дня в субботу, устав бесполезно болтаться по дому, Микки решил не ждать, когда
