Леди Босс

Когда Микки поднялся, чтобы идти в душ, Уорнер осталась лежать на постели, раскинув руки и ноги, похожая на впечатляющее изваяние из черного дерева.

— Не могу двинуться, — выдохнула она. — Тебя для меня слишком много.

Он, может, и усомнился бы в ее искренности, если бы осыпал ее мехами и драгоценностями. Но, поскольку Уорнер ничего от него не требовала, он склонен был ей верить.

Столли заторопился в ванную комнату. К сожалению, она не имела стационарного душа, только гибкий шланг. Это его всегда злило.

— Знаешь что, радость моя? — прокричал он. — Я подарю тебе новое оборудование для ванной, что бы ты там ни говорила.

— Не пойдет, Микки. Я не позволю тебе тратить на меня такие деньги.

Она вошла в ванную комнату абсолютно голая. Уорнер обладала такой грудью, какой ему никогда не приходилось видеть, высокой, с выступающими черными сосками. Аппетитные сиськи.

У чернокожей девушки в доме мадам Лоретты груди маленькие, ничего общего. Грудь Уорнер говорила о ее принадлежности к какому-нибудь благородному африканскому племени.

— Твои родители из Африки? — спросил он.

Уорнер рассмеялась.

— Да нет! С чего это ты?

Микки потянулся, чтобы дотронуться до нее, одновременно сражаясь с душем, и едва не упал, поскользнувшись Завернутый в слишком маленькое банное полотенце, он кое-как вытерся, оделся и ушел.

Микки застал Абигейль во взвинченном состоянии.

— Я что, сама должна делать всю грязную работу?

Он вздохнул.

— Ну что еще?

— Я была сегодня у деда. Он точно не хочет продавать студию. С чего ты взял, что он может согласиться? Дед доволен тем, что есть, и, откровенно говоря, Микки, мы тоже должны быть довольны. Потому что, когда он умрет, студия перейдет к нам. И мы сможем делать с ней, что нам заблагорассудится.

— Это ты тан говоришь, — заметил Микки.

Абигейль явно нарывалась на ссору.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Как знать, что старик сделает.

— Вот именно. Потому я и хотела с тобой поговорить. Ты вчера упоминал, что тебе предложили работу в другом месте. Если ты уйдешь, кто будет руководить студией «Пантер»?Более того, кто тогда ее унаследует?

— Ты унаследуешь, здесь нет сомнений. Ты и твоя очаровательная сестра.

— Я знаю, Микки, но, если кто-то другой будет руководить студией, возникнет масса проблем. — Она покачала головой, решив за них обоих. — Ты должен отказаться отпредложения Мартина Свенсона.

— Абигейль, я не откажусь от его предложения, если он будет платить мне больше.

— В чем дело? Ты зарабатываешь миллион долларов в год плюс еще крадешь сколько можешь. Разве этого мало?

Он взглянул на нее с неприязнью.

— Благодарю покорно. Приятно иметь понимающую жену. Что бы я делал без твоей поддержки, Абигейль.

Она услышала сарказм в его голосе, но предпочла сделать вид, что не заметила.

— Спасибо, Микки. Я стараюсь угодить.

Эффи Уэбстер обожала устраивать вечеринки. Они стали важной частью ее жизни. Без них она просто не могла обойтись. Эффи и Юл Уэбстеры славились своими приемами.

Половина успеха заключалась в удачном подборе гостей. Все, кто угодно, от голодающих актеров и художников до удачливых голливудских режиссеров. Хотя, возможно, и не слишком голодающих актеров и художников.

Эффи была знакома со всеми. Организовать вечеринку для Дины и Мартина Свенсонов — дело нетрудное, потому что они тоже знали всех. Самое трудное — решить, кого не приглашать.

Эффи задумала встречу тематической. Она разослала черные приглашения, на которых золотом было написано «ПРИХОДИТЕ В ОБРАЗЕ ТОГО, КЕМ БЫ ВАМ ХОТЕЛОСЬ БЫТЬ». Очаровательный способ проникнуть в психику людей богатых и известных. Это приглашение раскрыть самого себя — от такого почти никто не сможет отказаться. Сама Эффи решила, что оденется как царица Нефертити.

— Дорогая, — поведала она Дине по телефону, — я всегда мечтала быть царицей, а тут такая великолепная возможность. А ты как оденешься?

Дина долго размышляла над этим вопросом.

— Я остановилась на Марлен Дитрих. Так, как она выглядела в «Голубом ангеле»

— Блестящая идея! — воскликнула Эффи, сожалея, что это ей самой не пришло в голову. — С твоими ногами ты будешь выглядеть сенсационно. Но, наверное, именно поэтому ты этот вариант и выбрала?

— Да, — согласилась Дина, — наверное, именно поэтому.

Она положила трубку и подумала о Мартине. Он ни слова не сказал о разводе. По существу, вернувшись из Лос-Анджелеса, он с головой ушел в дела, вплотную занявшись спортивным комплексом имени Свенсона, где надеялся, если удастся, организовать следующий мировой чемпионат по тяжелой атлетике. И скоро сойдет с конвейера новый роскошный автомобиль «свенсон».

Мартин восторгался «свенсоном». Автомобиль получился стремительным и мощным. Он являлся олицетворением того, что люди должны знать о самом Мартине.

Мартин планировал организовать для «свенсона» широкую рекламную кампанию в прессе Детройта.

Дина твердо верила, что он не поставит под угрозу успех всей рекламной кампании из-за такой маленькой шлюшки, как Венера Мария.

Она пыталась понять, чем же эта девица взяла ее мужа. Не иначе как постелью.

Но почему? Мартин не слишком интересовался сексом.

Дина в растерянности покачала головой. Не понимала, и все. Ей оставалось только ждать, как будут дальше развиваться события.

Если же произойдет худшее, решение у нее уже было готово.

Бриджит с нетерпением ожидала вечеринки, хоть и старалась это скрыть от Нонны, проявлявшей полное безразличие ко всем приготовлениям. Для Бриджит это стало как бы возвращением в настоящий мир. Она так долго томилась в заточении в интернате, и если ей разрешалось оттуда уйти, то только с Шарлоттой, а та с ней нигде не появлялась! Теперь Бриджит снова в большом городе, живет настоящей, интересной жизнью.

— Никак не могу решить, идти нам или нет, — колебалась Нонна. — Может, лучше пойдем в кино? Ну ее, эту вечеринку.

— Я за вечеринку, — с энтузиазмом заявила Бриджит, страстно мечтавшая там поприсутствовать. — Будет просто блеск.

— Моя идея блеска — не присутствовать на сумасшедших вечеринках родителей.

В конце концов Бриджит удалось убедить ее, что там может быть весело. Тогда вставал следующий вопрос: как одеться?

— Я буду Джанет Джексон, — решила Нонна.

— Не так-то легко будет этого добиться, — рассуждала Бриджит.