Предпринимались и попытки привлечь в свои ряды рабочих. Особенно активно такая деятельность велась в Москве. Активное содействие в этом черносотенцам оказывала администрация и лично генерал- губернатор Москвы великий князь Сергей Александрович (до своей мученической кончины). С начала века там существовала Комиссия для общеобразовательных чтений среди фабрично-заводских рабочих г. Москвы. В ноябре 1905 г. было создано Общество активной борьбы с революцией и анархией, которым руководили отставной офицер Л.Н. Дезобри и вдова чиновника В.Н. Степанова. В состав общества входили в основном рабочие.
В Петербурге активную работу среди рабочих проводил Союз Русского Народа, который имел свои отделы на ряде крупнейших заводов. Черносотенцы пытались отвлечь рабочих от пагубной политической борьбы, поддерживали их справедливые экономические требования. В 1909 г. возник Экономический рабочий союз, почетным председателем которого был Пуришкевич. В Киеве был создан Союз русских рабочих, которым руководил рабочий-литограф К. Цитович.
Но все это были, увы, единичные примеры. Широкого влияния на рабочих черносотенцам достичь так и не удалось. Но не это было главной причиной упадка черносотенного движения.
К 1917 году времени великих испытаний и потрясений черносотенное движение оказалось в плачевном состоянии. Это был такой разящий контраст времени подъема (1906—1908 гг.), что просто диву даешься. Каковы же причины упадка черносотенного движения? Какие факторы привели к тому, что широкое и мощное общественное образование превратилось в жалкую кучку грызущихся между собой групп и амбициозных лидеров? Конечно, следует иметь ввиду, что существовал ряд факторов, которые не зависели прямо от намерений и действий черносотенцев и которые обрекали в тех условиях черную сотню либо на мученичество, либор на вырождение. Речь идет об общем оскудении веры во всех слоях общества, особенно верхних. Но были и субъективные факторы, связанные со страстями тех или иных деятелей, с неумением решать конкретные проблемы, т. е. те, которых можно было избежать.
Руководители черной сотни изначально мыслили свое движение как непартийное. В.А. Грингмут утверждал, что Союз Русского Народа не какая-нибудь партия он есть не что иное, как сам Русский Народ, объединившийся в общий многомиллионный союз на защиту своей Церкви, своего Царя и своей Родины [Владимир Андреевич Грингмут… С. 113]. Это была мудрая позиция, ибо монархическим политическим партиям нечего делать в самодержавном государстве. Такой подход полностью оправдал себя во время беспорядков 1905—1907 гг.
Однако, враги России, потерпев поражение в открытом бою, сменили тактику и начали плести вокруг Государя масонскую паутину. В условиях видимой стабильности, когда не были заметны прямые угрозы существованию Церкви, Царя и Родины, черносотенное движение не могло успешно функционировать. Черная сотня встала перед альтернативой. Либо превратиться в обыкновенную парламентскую политическую партию, т. е. фактически включиться в игру на чужом поле и по чужим правилам. Либо под водительством священников и архиереев сформировать при храмах что-то типа прообраза народного ополчения.
Но в 1913 г. Св. Синод принял решение, запрещающее лицам духовного звания принимать участие в деятельности политических партий и движений. Это решение было роковым для черносотенства, оно обрекало его на вырождение. Руководящие посты в черносотенных организациях вынуждены были оставить о. Иоанн (Восторгов), архимандрит Макарий (Гневушев), игумен Виталий (Максименко) и многие другие представители активной части духовенства.
Справедливости ради стоит сказать, что к тому времени черная сотня была уже парализована расколами. В конце концов, черносотенное движение все более и более политизировалось. Это, в свою очередь, привело к тому, что ряд лидеров, «заигравшихся в политику» превратились, по сути, из охранителей в революционеров, из монархистов в анархистов. Такова была судьба талантливых лидеров черносотенства Пуришкевича, монаха-расстриги Илиодора (Труфанова), Шульгина, Савенко, Бобринского.
Как это ни парадоксально, но у черносотенцев зачастую возникали непростые отношения со священно- началием Православной Церкви, да и с некоторыми священниками. С одной стороны, черносотенное движение поддерживали многие архиереи, священники и монашествующие.
Нередко местные отделы Союза Русского Народа и других организаций возглавляли священнослужители. С другой стороны, скоро выяснилось, что в среде духовенства оказалось немало противников черной сотни. Они через либеральные газеты открыто осуждали идеи и практические действия черносотенцев, способствуя формированию в обществе отрицательного мнения о черной сотне. Не правда ли, как это все напоминает день сегодняшний?!
К примеру, в Москве 14 октября 1905 года, в самый разгар революции Союз Русских Людей через газету Московские ведомости обратился с призывом ко всем верноподданным русским людям создать при каждом приходе комитеты порядка. Для этого предлагалось в воскресенье 16 октября после Божественной литургии образовать такие комитеты и превратить, таким образом, храмы в опорные пункты противостояния крамоле.
Комитеты должны были создать при каждом приходе дружины порядка, предназначенные для непосредственной борьбы со смутой. В том же номере Московских ведомостей было опубликовано слово тогдашнего митрополита Московского священномученика Владимира (Богоявленского), в котором осуждались безбожники-революционеры. Владыка требовал от каждого верующего: «Исполняй то, чего от тебя потребуют слуги Царевы, что скажут тебе пастыри церкви» [»Московские Ведомости» от 14 октября 1905 г.].
Однако, вскоре в кадетских Русских ведомостях группа профессоров Московской духовной академии обозвала обращение владыки Владимира черносотенной агитацией (ох уж эти профессора духовных училищ!). А целых 76 священников осмелились опубликовать заявление об их полной не солидарности с поучением своего архипастыря. Более того даже в определении Св. Синода Митрополиту Владимиру было выражено порицание, хотя и завуалированно [См.: Степанов С.А. Ук. соч. С. 43]. Этот пример показателен. Уже в то время существовала довольно влиятельная группа либерально настроенных иерархов и священников, которые составили после революции костяк обновленчества.
Словом, дом разделился сам в себе (Мф. 12: 25). Как же ему было устоять!
Одной из серьезных причин расколов и упадка черносотенного движения были козни высших сановников и в целом бюрократии. Увы, к тому времени большинству слуг Царевых духовно близки были либералы и совершенно чужды консерваторы-черносотенцы. Правые, конечно, не могли смириться с заигрываниями правительства и других чиновников с врагами Самодержавия.
Монархисты критиковали непоследовательность правительства, требовали от чиновников либо публичного исповедания своего монархического мировоззрения, либо ухода в отставку.
Так в 1907 г. на одном из частных совещаний в Ярославле руководители монархических организаций заявляли: Наличность известных конституционных партий, существование которых, очевидно, немыслимо при Самодержавном строе; и открытое их признание правительством, и допущение к участию в
