Государственной думе является доказательством того, что само правительство как бы колеблется в решении вопроса о существующем строе.
Естественным последствием такой неустойчивости правительства должна быть или замена его личного состава лицами убежденными и прямо стоящими за самодержавие, или открытое проявление своих убеждений, ныне скрываемых по тактическим соображениям [Там же. С. 171].
Однако правительство вместо этого взяло курс на провоцирование внутренних неурядиц в черносотенном движении. Методы использовались самые разные. Власти налагали денежные штрафы на монархические издания, запрещали собрания, угрожали судебным преследованием.
Вместе с тем приближали к себе готовых к компромиссам лидеров, выборочно выдавали денежные субсидии. Активно использовалось потворство страстям, присущим разным деятелям черносотенного движения, особенно тщеславия и сребролюбия. К сожалению, активно проводил подобную политику такой талантливый государственный деятель как П.А. Столыпин. По утверждению осведомленного Н.Е. Маркова председатель правительства всячески через своих подчиненных поддерживал рознь в союзе [Там же. С. 186].
Хотя конечно некоторые действия Столыпина в отношении черной сотни можно понять. Столыпин мог бы опереться на черносотенцев, но деятельность некоторых активистов его пугала.
Так в ответ на доклад саратовского губернатора Стремоухова о безобразиях Илиодора глава правительства сказал: «Ужасно то, что в исходных своих положениях Илиодор прав, жиды делают революцию, интеллигенция, как Панургово стадо, идет за ними, пресса также, да разве Толстой, подвергнутый им оплеванию, не первый апостол анархизма, но приемы, которыми он действует, и эта безнаказанность все губят и дают полное основание оппозиции говорить, что она права» [Цит. по: Степанов С.А. Ук. соч. С. 204].
Но чиновничество в целом, особенно его высшие слои, откровенно деградировало в духовно- нравственном отношении. Совершенно прав в своей оценке В. Острецов, когда пишет, что правительственная администрация давно уже предала принципы самодержавия и православия и не хотела поддерживать Союз, как не могла открыто заявить о своей враждебности к нему.
Отсюда постоянная половинчатость, недоброжелательство градоначальников, губернаторов, министров внутренних дел и их заместителей, начальников военных округов… Такое отношение действовало деморализующе на рядовых членов Союза, и число отделов правых организаций неуклонно сокращалось. Им не разрешалось устраивать даже благотворительные вечера, отказывалось в разрешении проводить собрания. Давление нарастало по мере приближения к 1917 г. [Острецов В. Ук. соч. С. 30—31].
Камнем преткновения для черной сотни стало отношение к Манифесту 17 октября и Государственной Думе, которые ставили черносотенцев в двусмысленное положение. С одной стороны, как истинные сторонники самодержавия они не могли не отвергать любое поползновение на ограничение власти Царя, а Манифест положил тому начало. С другой стороны, Манифест дан Государем, а потому всякий черносотенец был обязан ему повиноваться. Эта коллизия стала одной из причин раскола крупнейшей черносотенной организации Союза Русского Народа.
По сути, в черносотенном движении сложилось два течения. Первое представлял А.И. Дубровин и его сторонники. Они являлись принципиальными противниками Государственной Думы, выступали за неограниченное самодержавие. Однако, зачастую дубровинцы проявляли усердие не по разуму, и превращались, таким образом, из надежных помощников Государя в настоящих «революционеров справа».
Второе течение представляли Н.Е. Марков и ряд депутатов Государственной Думы от правых. Они утверждали, что Государственная Дума вовсе не ограничивает Самодержавия. Марков, выступая перед курскими союзниками, заявил: «Можно быть недовольным 3й, 4й Думой, 20й, разгоните их, выберите настоящую, русскую, но, как учреждение, Государственная дума необходима: без этого России не существовать» [Цит. по: там же. С. 195].
Это, пожалуй, главная причина упадка черносотенства. Борьба вокруг различного понимания смысла Манифеста 17 октября и задач Государственной Думы, несомненно, усугублялась амбициями лидеров, которые ловко использовали враги черной сотни. В результате, несмотря на громогласные заявления, так и не было создано единой организации. Черная сотня на всем протяжении своего существования представляла собой множество мелких партий и групп. Более того, амбиции лидеров приводили к тому, что постоянно происходило дробление крупных движений.
Руководители черной сотни конечно прекрасно понимали опасность распыления сил. Уже на первом съезде Русского Народа в феврале 1906 года была принята резолюция, направленная на объединение монархических союзов и групп: 1) Желательно, чтобы организации, существующие в одних и тех же городах и соседних с ними местностях, объединялись по округам.
Такое объединение не должно служить препятствием к соединению отдельных организаций между собой, независимо от поместного объединения. 2) Формы окружного объединения и способы его осуществления должны быть предоставлены усмотрению самих организаций, вступающих в окружную группу. 3) Число окружных групп должно быть в пределах возможностей невелико [Деяния первых двух Всероссийских Съездов Русских Людей. СПб. 1906. С.23].
Следующий шаг на пути к объединению был сделан в октябре 1906 года на третьем съезде в Киеве.
Во-первых, в целях сближения программных установок съезд определил в качестве образца для всех черносотенных организаций программу Союза Русского Народа и постановил разослать ее для ознакомления всем единомышленникам. Во-вторых, после дебатов о форме объединения было принято решение: для координации действий создать Главную управу Объединенного Русского Народа из трех человек, представлявших самые сильные черносотенные организации.
В нее вошли председатель Русского Собрания князь М.Л. Шаховской, глава Союза Русского Народа А.И. Дубровин и один из руководителей Русской Монархической партии протоиерей И.И. Восторгов [См.: Подробный отчет о Третьем Всероссийском Съезде Людей Земли Русской в Киеве. М. 1906].
Этот орган, однако, оказался скорее представительным, нежели рабочим. Поэтому, на четвертом съезде в апреле 1907 года была выработана новая форма объединения. Съезд постановил, что ввиду преобладающего значения Союза Русского Народа, имеющего в настоящее время более 900 отделов, союзу этому предоставляется забота о возможном объединении остальных монархических организаций, не вошедших в состав Союза Русского Народа [Цит. по: Степанов С.А. Ук. соч. С. 93].
Однако достичь реального объединения черносотенного движения так и не удалось. Более того вскоре расколы и внутренняя борьба фактически парализовали деятельность крупнейшей черносотенной организации Союза Русского Народа. Разный подход к вопросам об участии в деятельности Государственной Думы и союзу с другими правыми силами усугубился амбициями лидеров.
