С возвращением казачьих войск в родные края наступило полное разочарование: они — по крайней мере, донцы, кубанцы и терцы — принесли с собой с фронта самый подлинный большевизм… со всеми знакомыми нам явлениями полного разложения… сразу ознаменовавшись отрицанием авторитета «стариков», отрицанием всякой власти, бунтом, насилиями…».
«Атаман (Каледин) был под свежим ещё гнетущим впечатлением разговора с каким-то полком или батареей, стоявшей в Новочеркасске. Казаки хмуро слушали своего атамана, призывавшего из к защите казачьей земли. Какой-то наглый казак перебил: «Да что там слушать, знаем, надоели!». И казаки просто разошлись…» — с горечью рассказывает генерал Деникин, —
Каледин: «На Дону приют вам обеспечен. Но, по правде сказать, лучше было бы вам, пока не разъяснится обстановка, переждать где-нибудь на Кавказе или в кубанских станицах… — И Корнилову? Да, тем более». Я уважал Каледина и нисколько не обиделся за этот совет…».
Деникин послушался совета и уехал на Кавказ.
В казачьи губернии со своими казаками пошёл из Петрограда и предавший 29–30 октября П.Н.Краснова и курсантов военных училищ атаман А.И.Дутов, который наконец-то разобрался — кто такие ленинцы и почему у них кровавые флаги иешиботников, и стал формировать в Оренбургской губернии свою армию.
Дутов Александр Ильич (1864–1921 гг.) пользовался большим авторитетом среди казаков, — ещё в июне 1917 г. он был избран председателем Всероссийского казачьего съезда, а затем возглавил Совет Всероссийского союза казачьих войск.
Казалось бы, по элементарной логике — собрались в одном месте генералы и атаманы, обсудили всю серьёзность и катастрофичность положения России и её народов, почему и как власть в России оказалась в руках пришельцев-захватчиков, разработали план освобождения России, организовали штаб, сформировали армии и смели с лица России врагов.
Но всё было совсем наоборот — каждый из перечисленных военноначальников ошибочно считал, что захватчиков будет совсем легко разбить и выгнать из России — и каждый хотел войти в историю как «спаситель России». Кроме того, многие из них считали друг друга дураками и бездарными, соответственно смотрели друг на друга высокомерно и даже с презрением.
«На небольшом клочке освобожденной от большевиков русской земли двум началам, представленным, с одной стороны, генералом Красновым, с другой — генералом Алексеевым и мною. Очевидно, оказалось тесно. Совершенно неприемлемая для Добровольческой армии политическая позиция атамана, полное расхождение в стратегических взглядах и его личные качества ставили трудно преодолимые препятствия к дружной совместной работе.
Утверждая «самостоятельность Дона» ныне и «на будущие времена», он не прочь был, однако, взять на себя и приоритет спасения России» — писал в мемуарах Деникин. Сам Деникин имел претензии к Корнилову и казачьим атаманам, а затем и к Врангелю. Врангель не мог наладить отношения со знаменитым генералом Слащёвым, который считал Врангеля бездарным. А местные казачьи атаманы пренебрежительно относились к пришлым генералам без войска.
В результате никакой централизации и единой концентрации этих освободительных патриотических сил не было, господствовала полная демократия — никто никому не подчинялся и не координировал свои действия, каждый «белый» вождь со своей армией шёл громить Красных захватчиков.
Первый пошёл в атаку прозревший атаман Дутов — 14 ноября 1917 г. арестовал ленинцев входящих в губернский Совет, разогнал ВРК и захватил Оренбург, а за ним Троицк и Верхнеуральск.
Атаман Каледин 2 декабря захватил Ростов, а через два дня Таганрог.
В это время — в конце декабря 1917 г. генерал Деникин Антон Иванович (1872–1947 гг.) собрал на Дону вместе с Корниловым и генералом Алексеевым Добровольческую армию.
Поскольку атаман Дутов не только захватил ряд городов, но и перерезал железную дорогу из центра в Сибирь, то Ленин против него первого стал срочно собирать силы.
Во-первых, большевики поступили оригинально — их сторонники в Оренбургской губернии стали под носом Дутова митинговать — обалванивать мирных казаков и из них же создавать армию против Дутова, которую возглавил чрезвычайный комиссар П.А.Кобозев.
Ленин сам следил за операцией уничтожения армии Дутова и послал из Петрограда на подмогу части матросов и «летучий отряд революционных солдат» 17 Сибирского полка. А с Самары к ним на помощь с революционными отрядами вышел В.К.Блюхер. Красные соединенные силы 25 декабря освободили от дутовцев Троицк, а 11 января 1918 г. у станции Каргалы разбили армию Дутова.
Дутов с остатками казаков отступил в Верхне-Уральск и начал собирать новую армию.
Ещё проще ленинцы разделались с армией Каледина. Примерно через неделю после захвата армией Каледина Таганрога, ленинцы приступили к своему излюбленному оружию — агитации, и обратились с воззванием «Ко всему трудовому казачеству». В результате массированного засорения мозгов, они выделили наиболее авторитетных фронтовых казаков и направили в Петроград — в Центрожид для окончательной обработки обещаниям и разъяснениям.
27 декабря 1917 г. любопытные депутаты от казаков прибыли в столицу. Вскоре они восторженные вернулись к себе на родину и стали горячо объяснять, как прекрасен будет Коммунизм…
«Под влиянием большевистской агитации шло разложение войск мятежников (армии Каледина)», — отмечает Советская историческая энциклопедия. Разложение пошло так хорошо, что полностью поменялся цвет с белого на красный.
Примерно через 10 дней после возвращения казаков из Центрожида — 10 января 1818 г. они собрали в станице Каменской съезд фронтового казачества, объяснили собравшимся, что новая власть — хочет мира, раздаст всем землю и все вместе будут строить Коммунизм… Съезд казаков поверил, объявил Войсковое правительство низложенным и образовал свой Донской ВРК во главе с Поддтелковым Ф. Г (1886–1918 гг.). и Кривошлыковым М. В. (1894–1918 гг.).
Из казаков были сформированы две красные конные армии. Генерал от кавалерии Каледин от расстройства в конце января, застрелился. Остатки преданных ему казаков перешли в армию Корнилова.
После чего в феврале 1918 г. уже красные казачьи войска под командованием Подтелкова и прибывшие им на помощь революционные части из Петрограда и Москвы освободили 24 февраля Ростов от
