Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии

решенья мои нужны.
Стража за стражей, — уж тьма кругом,—
я с книгою за столом.
Тишина, но сижу допоздна, —
дела Совета важны.
В тяжкие дни на людей взгляни:
как проявят себя они.
В смутные дни, в спокойные дни
корни вещей видны.
Зря владыку осудит иной:
леность, мол, правит страной. —
Десять тысяч великих дел
должны быть совершены.

Восхваление Гао-цзу из дома Хань[1445]

Рассыпаны на левом бедре
семьдесят два родимых пятна.[1446]
Священный меч ему по руке:
три тхыока[1447] мечу длина.
Как древле стрелой был сражен Фазан,
так ныне убит Олень.[1448]
Макаку гнал до реки Уцзян[1449] —
и гнал до самого дна.
Того, кто был простым рыбаком,
ваном назвал своим.[1450]
Сделал «Княгинею с Черпаком»
ту, что была умна.[1451]
Четыре столетья пели хвалу
люди правленью Хань,[1452]
Затем что «Жившему в царстве Лу»
воздал Лю Бан сполна.[1453]

Скорбя о высокоученом чанг нгуене из рода Лыонг, уроженце Као-лыонга[1454]

О несчастии оповестил
императорский вестовой:
Небожитель оставил нас,
воротился к себе домой.
Краше узорной парчи был тот,
кто вернулся в яшмовый грот.
Доброта с Просвещением чашу пьют
трижды за упокой.
Святой дух вновь отлетел
в свой высокогорный предел.
Дивное имя пребудет в веках
в благодарной памяти людской.
Сокрылся великий дар от нас;
свет, ярчайший из всех, угас.
Испытания предстоят,
плач стоит над страной.

Изъявление скорби об урожденной Ву, сложенное на берегу Желтой реки[1455]

Заросли тростника шелестят,
трава зелена-зелена.
Поневоле припомнишь здесь
стародавние времена.
О, как событий превратна связь,
если судьба за свое взялась.
О, как беззащитна любовь,
как бессильна она.
Нежная, где ты сейчас? Не там,
где парит лучезарный храм?
Или, как прежде, совсем одна
в бездне погребена?
Сдержанны проходящие тут,
и все же, вспомнив тебя, вздохнут —
Ведь не жалеть о тебе нельзя,
праведная жена.

Гора Священного знака[1456]

Здесь округ Нам и округ Ай
рекою разделены.
Как будто рисовал Ван Вэй,
цвета нанесены.
От белой соли белизной
блестит песок речной.
Туман синей пригожих дней,
а рощи зелены.
Дым деревенских очагов —
до самых облаков.
То бойкого базара шум,
то гул морской волны.
Кто лодку дочиста отмыл
и в ней, смеясь, поплыл?