облачные шелка. * * * В старый колодец глядится луна; поверхность воды ровна. Пока никто не опустит бадью — пребудет ровной она. А если опустят — влага колодца только на миг всколыхнется… Сердце мое — словно старый колодец, в который глядится луна. Охота Люди в шапках высоких, в пышных шелках любят блеск суеты, А я оленят и ланей люблю; к чему мне чины и посты? Без всякой корысти по лесу кочуя, немного забыться хочу я. Зверька подстрелю и себе говорю: не так уж преступен ты!.. Мой пес примолк — за гребнем холма он скрылся, нырнул в кусты. Чу! Самец кабарги… на лужайке спит он, и мускусом воздух пропитан. У каждого в жизни своя отрада; чего же, в сущности, надо Тем, в колесницах, — важным чинам, поднявшим цветные зонты? Сижу и пью вино Пьяный, щуря беспечно глаза, сижу один у окна. Не сосчитать опавших цветов, мхом поросла стена. Если мы пить хмельного не станем, чем бытие помянем? Кто оросит наш могильный холм доброй чашей вина? Быстро, как иволга золотая, мелькнет, улетая, весна, Посеребрит нам поникшее темя неумолимое время; Без ежедневной попойки хорошей мы не справимся с ношей, Вздыбленной тучей нависнет жизнь, тяжко придавит она. Стенания истерзанной души[1556] (Фрагменты из поэмы)
Пока до конца не иссякнут наши земные года, Талант и судьба везде и всегда дышат слепой обоюдной враждой. Седую пучину морскую тутовник сменял молодой, Но только горем, только бедой бремя жизни на плечи легло. На миг улыбалась удача, потом опять не везло. Синее небо ревниво и зло смотрит на свежесть розовых щек… В праздничный день юный Выонг со своими сестрами, старшей — Кьеу и младшей — Ван, гуляя, замечают забытую могилу некогда знаменитой певицы Дам Тиен. Выонг рассказывает сестрам о ее несчастной судьбе; на глазах взволнованной Кьеу выступают слезы.
Смятеньем охвачена Кьеу: уйти ли? остаться ли ей? Но звук бубенцов, звончей и звончей, музыкой к ним долетел золотой. Ученый-конфуцианец ехал тропой некрутой,— К людям возле могилы простой плыл, качаясь в седле, налегке. Луна да ветер гуляли в его дорожном мешке, А белый конь — будто в свежем снежке — гордо играл под владыкой своим, Да несколько мальчиков следом едва поспевали за ним. Седок одеяньем сиял голубым и зеленоватым — как небо с травой; Стоявших у старой могилы с опущенной головой Тотчас увидел, — и с речью живой, с добрым приветом спешился он; Пестро обутые ноги ступили на каменный склон, А лес, будто всадником озарен, вспыхнул алмазно каждым листком… Выонг устремился навстречу, — с ученым был он знаком, А девушки, скрытые цветником,
