Он вошел в спальню и направился к платяному шкафу. Там лежала аккуратно сложенная одежда Шерри – майки, нижнее белье, колготки, чулки.
Он схватил ее трусики и поднес их к лицу в надежде, что они сохранили аромат ее тела. Тщетная надежда. Они пахли только стиральным порошком.
Что-то она скажет, когда обнаружит его здесь?
Да какое ему до этого дело?
Он уже выработал четкий план действий.
ГЛАВА 37
Бобби глазам не верил, озирая кавардак, царивший в его доме. Его имущество было испорчено безнадежно. Мебель переломана, каждый шкафчик и тумбочка перевернуты, а их содержимое вывалено на пол. Пряности, джем, кофе рассыпаны и перемешаны. Спальня была совершенно разгромлена, а гардеробная полна обрывков того, что еще недавно было его одеждой. На зеркале в ванной, чудом уцелевшем, красовалась надпись, выведенная ярко-красной губной помадой:
«Ты еще пожалеешь, что родился на свет, подонок!» Для него сразу стало ясно, что все это – дело рук Барбары Барр. По-видимому, студийное начальство связалось с ее агентом, не откладывая дела в долгий ящик. А это была ее маленькая месть.
– Да, приятные люди тебя окружают, – подытожила Джорджанна, поднимая с пола кусок пиджака и швыряя его на кровать.
Он беспомощно пожал плечами. Мебель и одежда – это ерунда. Хуже всего было то, что Барбара здорово похозяйничала в его кабинете, разодрав в клочки хранившиеся там копии сценариев, его личные письма и фотографии, которые были дороги ему.
– Это Барбара Барр, не так ли? – уточнила Джорданна, как будто прочитав его мысли.
– Что я ей такого сделал? – недоумевал Бобби.
– Ты спал с ней. – Джорданна была более догадливой. – А потом вывел ее из картины. Неужели, связавшись с ней, ты сразу не понял, что будешь иметь неприятности?
«Господи, и она может быть занудой».
– У тебя всегда так – что на уме, то и на языке?
– Практически всегда.
Он вызвал полицию. Приехав и полюбовавшись, полицейские поинтересовались, нет ли у него подозрений и не желает ли он написать заявление.
На оба вопроса Бобби ответил отрицательно.
– Как это «нет»? – возмутилась Джорданна, развернув Бобби к себе лицом. – Ты же прекрасно знаешь, что это ее рук дело.
– А ты хочешь, чтобы «Нэшнл Инквайер» трубила об этом в течение нескольких месяцев? Чтобы скандальные заголовки украшали первые полосы всех газет?
Но она не могла смириться с его бездействием.
– Иными словами, ей все это сойдет с рук, так? – разъяренно прорычала она.
– А что мне остается делать?
– Засадить ее за решетку!
– Слишком уж ты воинственно настроена, Джорданна. Ты знаешь, этим журналистам только попадись на зубок. Я больше не желаю, чтобы мне перемывали кости и выставляли меня законченным негодяем.
– Все это чертовски печально, – заявила она, окидывая взглядом руины.
– Я сниму номер в отеле на ночь.
– Нет. Ты поедешь к Марджори. В ее доме комнат для гостей тысяч восемь, не меньше.
– Но я не знаю Марджори.
– Но ты ведь, кажется, знаком с ее отцом – Франклином Сандерсоном?
– Мы не особо близки с ним.
– Его все равно нет в городе. Марджори с радостью приютит тебя.
– Может, мы умаслим ее холодными жареными цыплятами? – Он попытался превратить все это в шутку.
– Это будет красноречивым доказательством твоего чувства юмора, – отозвалась она, – от которого меня, честно говоря, в дрожь бросает. Пойду позвоню ей, если только телефон работает.
Он еще раз огляделся. Чудненько. Вот и ложись после этого в постель с подобными особами. Джорданна была права – он сам виноват.
– Марджори согласна, – сообщила Джорданна, вернувшись в гостиную.
– Я рад.
– Так, давай подумаем. У меня есть футболка, в которой ты можешь спать, и я готова поделиться с тобой своей зубной щеткой.
– Ты обладаешь поистине неиссякаемой веселостью. Она наклонила голову.
