– Женат по-прежнему? – спросила она отрывисто.
Он глубоко затянулся, и инстинкт подсказал ему верный ответ:
– Не-а!
– Вот и хорошо. Брак тебе не шел. У меня для тебя есть работа. Фильм ужасов. Ты подойдешь в самый раз. Бюджет ограничен.
Две недели. Плата по профсоюзным ставкам. Подходит?
Он кивнул, боясь упомянуть про» Людей улицы «, чтобы не сглазить.
– Когда?
–» Юниверсал «. Со следующего понедельника.
– Звучит неплохо.
– Еще бы! – Она отобрала мундштук и принялась его сосать.
Видимо, больше чем на одну затяжку он рассчитывать не мог. Но и одна затяжка лучше, чем ничего.
– Вечером ты свободен? – внезапно спросила она.
В прошлом он раза два сопровождал Фрэнсис на скучнейшие банкеты после присуждения наград, и однажды был кавалером ее восьмидесятишестилетней матери, которую Фрэнсис вывезла поразвлечься. Вообще-то он больше не собирался служить сопровождающим; с другой стороны, от его согласия, возможно, зависело, получит ли он работу в» Юниверсал «.
– Да, свободен, – ответил он.
– Отлично, – сказала она деловито. – Росс Конти устраивает вечер для Джорджа Ланкастера и Памелы Лондон. Заедешь за мной точно в четверть восьмого. Ты мой адрес помнишь.
Это было утверждение, а не вопрос. Он обрадованно кивнул: пусть и с Фрэнсис, но такой вечер сулил многое.
– И еще, миленький! – добавила она. – Надень что-нибудь приличное. А то сейчас ты смахиваешь на мальчиков, которые толкутся у зала» Поло»в поисках клиента.
Он попытался скрыть раздражение. Ну, да что она понимает?
Если уж на то пошло, так ему она напоминает Родни Данджерфилда в юбке.
Развеселившись от этой мысли, он сказал:
– Значит, в семь пятнадцать. – И ушел.
Оливер Истерн рассеянно опорожнил пепельницу, в которой тлела ее сигарета.
– Оливер! – сказала Монтана резко. – Я ведь еще ее не докурила!
– Что?
– Моя сигарета! – Она с возмущенным недоумением обернулась к Нийлу.
Нийл сосредоточился на рюмке виски, которую сжимал в пальцах.
Оливер начал рыться в мусорной корзинке, чтобы погасить сигарету.
Они сидели втроем в блистающем чистотой кабинете Оливера. Было одиннадцать утра, и они ждали Джорджа Ланкастера. Он опаздывал уже на час.
Оливер и Нийл оба знали его хорошо, но Монтана никогда с ним не встречалась. И испытывала странное волнение – как-никак она выросла под сенью Джорджа Ланкастера. Он всегда был рядом – знакомое- презнакомое лицо на большом экране и в киножурналах. Джордж Ланкастер, Джон Уэйн, Роберт Митчем.
В тринадцать лет она была влюблена во всех троих. Теперь положение изменилось: она написала сценарий, и Джордж готов сыграть звездную роль в фильме. К несчастью, она не считает его таким уж хорошим актером, а роль Мака так важна! Однако Джордж Ланкастер означает большие сборы, а у кого достанет сил поспорить с таким фактом?
К тому же, как твердил Оливер, Джордж в фильме означает, что они могут взять на две другие главные роли кого захотят.
А Бадди Хадсон ей нравится. И понравился Нийлу с Оливером, едва они увидели, как реагируют на него секретарши, которых она пригласила в просмотровую, когда они прокручивали его пробу.
– Он, возможно, не величайший в мире актер, зато воздействует моментально, словно инъекция секса. Он насквозь Винни, – объяснила она.
– Меня не надо уговаривать. Он мне нравится, – сказал Нийл.
Оливер согласился, продолжая сетовать, что не сумел найти девочку с пляжа, которую наметил для Никки. Но она исчезла бесследно, и, оставив мысль о Джине, они попробовали несколько кандидаток, и две оказались просто отличными. Теперь оставалось только добиться, чтобы Оливер выкинул из головы свою пляжную нимфетку и принял решение.
Согласие Джорджа Ланкастера держалось в строжайшем секрете.
– Нам требуется максимальная отдача прессы, – твердил Оливер. – Когда Джордж приедет сюда, это уже будет событие.
А когда мы устроим пресс-конференцию и объявим о контракте, мировая сенсация обеспечена.
Джордж приехал накануне поздно вечером. И Оливер пребывал на седьмом небе. Джордж Ланкастер в
