первом фильме за семь лет. «Люди улицы»– постановка «Оливер Истерн продакшн».
Дураки в очередь встанут, лишь бы вложить денежки в его будущие начинания. На столе Оливера зажужжал зуммер, и взволнованный голос секретарши произнес с благоговейным волнением:
– Мистер Ланкастер…
Она не успела договорить, как дверь распахнулась и в кабинет вступил Джордж Ланкастер – самым крупным планом. Высокий, бронзовый от загара. Истинная кинозвезда былых времен.
Оливер разразился приветственной речью. Нийл не потрудился даже встать, Монтана, стоя, ждала, чтобы Оливер кончил ползать на брюхе и познакомил их. Но, разумеется, Оливер был так поглощен, изображая Великого Продюсера, что не позаботился познакомить их.
Монтана, хотя природа не обидела ее ростом, рядом с Джорджем Ланкастером ощущала себя лилипуткой. Она выждала, чтобы Оливер, переводя дух, на секунду умолк, протянула руку и сказала:
– Привет. Я Монтана Грей.
Он почти проигнорировал ее, но не совсем. Она почувствовала беглое прикосновение его пальцев и услышала:
– Мне просто необходима чашечка кофе, малютка!
Он принимает ее за ассистентку, секретаршу, за существо женского пола, приставленное предупреждать все его желания!
Оливер, даже не попытавшись вывести его из заблуждения, продолжал свои разглагольствования.
– Я Монтана Грей, – повторила она. – Автор сценария «Людей улицы».
Джордж удостоил ее еще одного быстрого взгляда.
– Да неужели? Как вижу, тут многое меняется. Но от кофе я все равно не откажусь, малютка.
Она не поверила своим ушам. Что это? Кем себя воображает этот стареющий самец?
– В таком случае, – произнесла она ледяным тоном, – полагаю, вы можете попросить его у секретарши Оливера.
Ее ледяная отповедь не возымела ни малейшего действия. Он поздоровался с Нийлом, отпустил несколько похабных шуточек и прошелся по кабинету. Оливер нервно семенил за ним.
Секретарша, когда она принесла кофе, была вознаграждена шлепком по заду.
– Милая малютка, – заметил он, ни к кому не обращаясь.
Оливер рассказал о приеме для прессы на следующее утро в отеле «Беверли-Хиллз».
– Да-да. – Джордж вздохнул, утомленный своей славой. – Мы заполоним все первые страницы отсюда и до Луны. – Он встал, прощаясь. – Вы все будете сегодня на моем вечере?
– Еще бы! – воскликнул Оливер.
– Да, мы будем, – сказал Нийл.
Джордж обернулся и снизошел до Монтаны.
– И вы тоже, малютка? Вы тоже будете иметь это удовольствие?
– Как всякий раз, когда смотрю на ваши фотографии, мистер Ланкастер, – прожурчала она саркастически.
Его глаза на мгновение застыли.
– Мне не нравятся женщины, позволяющие себе непристойности, – сказал он и удалился с развернутыми знаменами.
Джордж Ланкастер – суперзвезда. А суперзвезды ничего никому не спускают.
Когда он вышел, наступило молчание. Его прервала Монтана:
– Благодарю вас, джентльмены, за вашу поддержку!
– А? – рассеянно произнес Оливер.
Нийл выпил свое виски.
Она холодно посмотрела на них.
– Я отправлюсь за покупками, – объявила она. – Если вам захочется кофе, позвоните Джорджу.
Она вышла, хлопнув дверью.
Салон бы переполнен. Собственно, Ангель никогда не видела ничего подобного.
– Это еще пустяки, греза моя! – доверительно сказал Коко. – Вот когда присуждают «Оскаров»… Хаос! Пандемониум! Заме-ча-тель-но! Просто обожаю это. Все милые стервецы пытаются обойти друг друга. А если ты не приглашена на вечер Трахуна, считай себя покойницей.
– Трахуна?
– Выкинь из головы, греза моя. От тебя он бы с ума сошел.
– Но почему сегодня столько клиентов?
– Росс Конти устраивает званый вечер в честь Джорджа Ланкастера. Ну, хоть о Джордже Ланкастере ты слышала?
