Так Ника стала обладательницей номера телефона самого Никиты Кларского — того номера, который когда-то отслеживал Смерч, вернее, его друг-хакер, но который показался ему слишком неинтересным.
Раздобыв номер Никиты и мило пообщавшись с веселым парнем до тех пор, пока Ольга не забрала решительно у него телефон, не слишком трезвая Ника хлопнула к удивлению все той же подруги, еще один бокал мартини, и стала названивать самому Кларскому. Когда она звонила ему в первый раз, девушку обуял дикий смех, и первое, что расслышал не слишком приветливый даже по телефону парень, был женский гогот. Его он долго слушать не стал и сбросил вызов. Ко второму звонку Ника подошла более основательно. Она, просмеявшись, вновь набрала его номер и, зажав пальцами крылья носа, прогнусавила:
— Никита, это вы?
— Это я. А кто вы? — тут же отозвался он.
— А это я. У меня к вам деликатное дело.
— Какое?
— Вам ваша девушка изменяет, — сказала Ника и, подумав, добавила, — с моим парнем.
Сначала молодой человек молчал (Ника почувствовала его напряжение и станцевала мини версию танца маленьких утят), а потом грубовато и несколько хрипло, словно от ярости, спросил:
— Это кто?
— Да говорю же, это я, — отозвалась Ника весело. — Так, прикинь, засранцы какие — изменяют у меня под носом. Так обидно, так обидно… И ведь на что клюнул мой Витька? На лицо, на фигуру, на характер? Она ведь полный ноль.
— Ты кто? Откуда ты знаешь это? — выдохнул Никита. Судя по звукам, он находился дома и смотрел телевизор, кажется, местные новости. На заднем плане слышались еще какие-то мужские сердитые голоса.
— Так видела я, как Оля твоя и мой этот… Витек… миловались… кхм… — Отозвалась девушка. Подруга показала ей большой палец.
— Какой Витек?
— Мой. Мой парень Витек. А ты ведь точно парень Оли, да? Слушай, сделай что-нибудь, а?
— Что?
— Ты же мужчина, ты должен знать, что.
— Все, не звони, — резко оборвал ее Никита. — Не звони, и не неси чушь, овца.
Он вновь повесил рубку. Взгляд Ники поугас — развести обидчика толком не удалось. Какой-то он железный. И его Оля железная.
— Что, — спросила подруга Ники с интересом, слышавшая весь разговор, — еще ему звонить будешь?
— Конечно!
— Как-то он тебя привлек, однако, — сощурилась вторая девушка, наливая Нике новый бокал с мартини. Девушки почти убили большую бутылку.
— Я его ненавижу, — честно призналась светловолосая мстительница. — Надо бы с ним еще поговорить.
— Да? — нервно сказал в трубку Ник.
— Балда. — Хмыкнула Ника. — Эта твоя Оля такая свинья! Я, может, за Витька замуж собиралась, а тут…
Ему вновь была поведана душещипательная история о том, какая плохая у него девушка. Парень обозлился еще больше и пообещал найти адрес Ники, чтобы разобраться с ней.
— Ты за свои слова отвечаешь? — яростно спросил он. Фоновый шум, состоящий из мужских голосов, усилился.
— Да. А ты нет. — Не задумываясь, выпалила девушка. Молодой человек выругался и положил трубку.
Двадцать минут смеха — и Ника вновь позвонила ему. Честно говоря, она боялась, что он поставит ее номер в черный список, и нового веселья не получиться, но нет, Кларский не стал этого делать. И ответил он буквально через секунду после ее звонка.
— А твоя Оля изменяет… — Начала, было, зажав нос рукой, Ника.
— Ты, Укропова Зоя Васильевна, — прошипел в трубку Ник. — Я нашел тебя в базе, глупая стерва. И адрес твой тоже.
Именно так глупо Ника и зарегистрировалась при покупке симкарты, и когда парень вслух произнес эту фамилию, она чуть не заплакала от смеха.
— О! И правда номер пробил! — порадовалась Ника своей дальновидности, что приобрела на левое имя симку. — Какой мальчик умный. И так быстро пробить сумел все. Крутой что ли? Дядя Укроп, ты меня поразил.
— Ты, шалава телефонная, как меня назвала? — поинтересовался медленно Никита.
— Дядя Укроп. — Лаконично отозвалась Оля, решив пока не обижаться на шалаву.
— Закрой убогий ротик, дешевка. — Велел ей Никита. Настроение девушки все росло и росло. — Запоминай, кретинка. Запоминай, иначе тебе будет плохо. Если ты мне еще раз позвонишь, слышишь, если еще хоть раз, я найду тебя и засуну твои косточки из пальчиков в твои тазобедренные суставы. — Не слишком вежливо пообещал парень. Оказалось, его легко можно было вывести себя по телефону, лишь упомянув Ольгу.
— Да ты извращенец, — засмеялась в голос Ника, не испугавшись и забыв зажать нос пальцами.
— Садист. — Прямо ответил Ник.
— И я тоже.
— Ты… Стой. Мне твой голос кажется знакомым, — вдруг произнес парень. — Эй, ты, ты откуда….
Сглотнув от внезапно нахлынувшего страха, от которого по рукам поползли мурашки, девушка только потерла лоб рукой.
— … откуда знаешь мой телефон? — продолжал Кларский. Ответом ему были частые гудки. На этом разговор с Никитой Ника продолжать не стала, а выключила телефон и спрятала симку под подушку, после чего пошла в пятый раз жаловаться подруге на то, что она, Ника, своими собственными руками упустила шанс быть вместе с божественным парнем, внуком самой Афродиты, у которого глаза были синими-синими, как яд.
— Какой яд, Ника? — только вздохнула ее подруга, глотая 'Редс'. — Может, как море?
— Как яд. Опасный, — распустила хвостик Ника. Ей было смешно. — Без противоядия. Но, знаешь, у подонка дяди Укропа глаза еще ядистее.
— Ядистее?
— Ядовитее, — поправилась Оля.
— А дядя Укроп — это…?
— Это Никита по фамилии Кларский. Ох, и мерзкий же он тип, подруга. Он явно озабоченный. Явно. Тааак, а включим как мы музыку? Соседи, скажите 'да' клубной музыке и драм энд басу!!
— Вот сумасшедшая, — вздохнула ее подруга, но танцевать в пустой квартире с открытыми окнами захотелось и ей.
На следующий день Ника окончательно проснулась только часа в четыре пополудни, когда подруга уже умчалась домой. Побродив с головной болью по пустой квартире (родители уехали на дачу и должны были вернуться поздно вечером), проглотив пару таблеток и напившись кофе, девушка вымыла голову, на которую вчера случайно пролился 'Редс'. После чего еще с пол часика поотмокала в теплой воде, вылив в нее чуть ли не половину флакона шоколадной пены для ванны. А потом, наскоро высушив волосы феном, из-за неожиданного отсутствия резинок и заколок, воткнула в них длинную оранжевую расческу на манер китайской палочки и принялась убираться в квартире. Хоть вчера они и были здесь всего лишь вдвоем с подругой, но намусорить, вернее, насвинячить, умудрились за десятерых человек. Закончив уборку часов в восемь и напялив спортивный костюм, Ника пошла, мысленно ворча и негодуя, в супермаркет — нужно было приготовить родителям ужин, а дома почти не было нужных продуктов. Как чуть позже решила девушка, лучше бы она никуда не выходил из дома. Всю неделю или даже месяц. А лучше всего — пару лет.
Прихватив пакет с мусором, Карлова вышла из подъезда в самом хорошем настроении, напевая про
