сильно.
Первое время он наблюдал за ней со стороны, присматривался.
Оля олицетворяла собой как раз тот тип девушек, которые привлекали Ника: девушек, ведущих себя не развязно, а мило и аккуратно, не обделенных ни манерами, ни вкусом. Умеющих выделяться из толпы, но не броских или агрессивно-ярких. Не позиционирующих себя, как вечных детей, распрекрасных стерв или отстраненных от мира особ, погруженных в придуманные миры книг, фильмов или виртуальной реальности. Ольга же для Ника была живой, женственной, волнующей, довольно умной и ведущей себя так, как и подобает вести себя девочке из хорошей семьи. Именно такой, по мнению Кларского, и должна быть постоянная спутница жизни. Остальные годятся только на роль временных развлечений.
Наверное, он, понаблюдав со стороны, в скором времени забыл бы о чудесной девушке с глазами обворожительного ангела (Никита считал, что не в его положении нужно иметь серьезные связи, с него хватит и однодневных отношений с красавицами из клубов), но Судьба, в которую парень отчего-то верил вслед за интеллигентным дедом-фаталистом, воспитавшем его, еще с детства, вновь заставила их встретиться.
Это было совсем неподалеку от дома Димки, к которому Нику нужно было забежать по одному несрочному, но важному делу. Можно сказать, Чащин был одним из немногих его приятелей, живущих нормальной жизнью и единственным, кто знал о нем, Нике, все — уже много лет, с момента их первой встречи. Ольга вновь шла ему навстречу, с задумчивой полуулубкой счастливой девушки, глядя в телефон.
— Привет, — остановил ее неожиданно сам для себя Ник.
— Привет. — Подняла на него голубые, совсем лишь слегка подкрашенные глаза, девушка.
— Я друг Дмитрия Чащина. Помнишь меня?
— Помню, — кивнула Ольга и перекинула длинные, блестящие на солнце волосы на плечо. Кларский тогда только сглотнул. — Ты — Никита.
— Да, а ты Оля.
— Точно.
— Куда идешь, Оля?
— На остановку. — Кивнула в сторону дороги девушка. — Я была в гостях у подруги, теперь еду домой.
— Здесь неподалеку Димка живет, кстати, — заметил Ник, удивляясь тому, что встретил эту милашку так неожиданно. 'Как будто бы Судьба подводит нас друг ко другу. Бред…', — подумал он, незаметно рассматривая длинные стройные ножки судьбы и изгиб ее бедер и талии. Так близко ее он видел лишь во второй раз, и от этого у него захватило дух — как от хорошего настоящего оружия в руках, попавшего мальчишке.
— Да? Я не знала. Мы не общаемся. — Отозвалась девушка и вновь улыбнулась. Никита едва не ослеп. И тут же предложил:
— Ольга, может быть, вызвать такси?
— Нет, что ты! — тут же отказалась девушку, явно засмущавшись, и парень мысленно усмехнулся: ему нравились такие вот слегка зажатые нежные девочки. А он нравился им. Потому что знал, что выглядит не как мальчишка из неблагополучной семьи, а как модный парень, любящий и умеющий следить за собой и оставаться всегда милым и надежным.
Слово за слово Ник разговорился с Ольгой и все-таки довез ее домой, забыв о том, что собирался придти к другу. Впрочем, в тот же вечер он сообщил удивившемуся Димке, что теперь намерен завоевать эту девушку во что бы то ни стало… Чащин ржал в трубку так долго, что успел достать Кларского. Сказал, что уж с кем-кем, а с Князевой Никите лучше не связываться, потому как она ему точно не подходит.
— Я что, недостаточно хорош для этой девочки, а? — вкрадчиво, не замечая, что изредка копирует братца, поинтересовался Никита. — Поясни-ка свою позицию, друг мой.
— Поясняю, кэп. Это ты для нее слишком хорош. Тебе нужна другая девушка. — Терпеливо принялся втолковывать Дима, перестав угорать. — Ну не такая она тихоня и лапочка.
— А какая же она?
— Я не знаю. Ник, ты реально в нее влюбился?
— Нет, мне показалось. Мне вообще кажется, что она прекрасно входит в концепцию 'Я — твоя Судьба'. — В голосе Кларского появился неуверенный смех. — Мне кажется, что ее я встретил ее неслучайно.
— Ооо, как все запущено. У нас даже Машка Бурундукова такого еще не заявляла.
— Кто это?
— Ну, та самая… Ты, короче, понял.
— А, понял.
— Значит, типа Судьба? Тогда хорошо, — задумчиво произнес молодой человек в трубку. — Тогда пусть так и будет. Вдруг она в тебя втюриться. Хотя, конечно, это нужно умудриться сделать…
— Спасибо за разрешение. Я думаю, скоро она станет моей.
— Привет, Господин Самоуверенность?
— Когда ты перестанешь быть ребенком?
— Когда ты станешь хорошим парнем.
Правда, тогда начались проколы с людьми брата, и некоторое время Нику было просто не до общения с женским полом, но потом все же он сделал так, что ангел с красивым именем Ольга влюбилась в него. Они стали встречаться, и Кларский старательно пытался сделать их встречи романтическими: всюду водил, писал добрые смс, дарил подарки и букеты. Хотя на многие цветы у него была давняя аллергия — слабая, но все же дающая о себе знать. Поэтому перед каждым свиданием он глотал горсть таблеток, а потом чувствовал себя тормозом — лекарства слегка тормозили нервную систему, и это был их второй плюс — парень не взрывался, почти не злился и оставался все тем же спокойным симпатичным малым в со вкусом подобранной одежде. Правда, в тот странный день, когда к нему и к Ольге пристали два, обколотых по ходу, типа с неправильными наклонностями (про себя их Ник называл не слишком хорошим презрительным словом), он был на пределе. Парень уже почти, было, сорвался, и хотел вмазать манерным уродам, так, чтобы они улетели в воду с моста, но Ольга вдруг смело поцеловала его, обняв и прижавшись едва ли не всем телом. Никита почти тут же забыл о кретинах, полностью отдавшись их первому поцелую. А когда они оторвались друг от друга, никого уже не было.
Кстати, однажды он вновь совершенно случайно увидел Ольгу уже в университете и вновь при странных обстоятельствах (тогда они уже начали встречаться). Они уже пару раз успели сходить на свидания, и их отношения, кажется, стали ближе. Во время большой перемены Никита зашел в пустую аудиторию, где хотел перезвонить брату, истерившему и бушевавшему по поводу того, что в 'Алигьери' хозяин клуба все еще не соглашается иметь с ними никаких дел, и их приходилось вести через другого человека — управляющего клубом, в том числе и азартные игры — истинную вотчину Марта. У мужика- владельца, видимо, уже были хорошие нужные связи с теми, кто распространял нелегальные вещества в его знаменитом на весь городе клубе, как же иначе? А брат самонадеянно (как и всегда) хотел влезть в чужие дела.
Разговор со страшим братом тогда не состоялся, потому что в аудитории находились Чащин и Оля. Это стало для Ника не слишком приятным сюрпризом. А сюрпризы и неожиданности парень не шибко любил. Их у Кларского было навалом с самого детства.
Ольга, печальная, как переставшая быть богиней Афродита, стояла так близко от сидевшего на парте Димки, опустившего голову вниз, что Нику даже показалось, что они только что целовались и отстранились друг от друга. Они молчали, и в воздухе вокруг витало явное напряжение.
Никита сузил глаза и непроизвольно сжал кулаки. Его моментально обуяла дикая злоба, та злоба, которую он всегда сдерживал в себе и которую выпускал только на тренировках или в драках — что теперь бывало крайне редко. Девочка, которая ему дорога и, черт побери, друг?! Что они делают тут вместе? Им надоело жить?
— Что вы тут делаете? — едва сдерживаясь от ярости, тихо-тихо, невольно копируя голос брата, спросил он. Девушка, которая ему безумно нравилась, и хороший друг, который уже знал об этом и отговаривал Никиту от идеи завоевать Олю, синхронно вздрогнули и обернулись на него. В глазах
