Древний свет

вынула акустический парализатор СУЗ-IV — один из немногих видов ручного оружия, который выглядит внушительно в дотехнических мирах. И, приведенный в соответствие с биологическими параметрами для случаев его применения, он иногда представляет собой обоюдоострый меч.

— Орбитальная станция уже установила наше местонахождение?

Он пожал плечами.

— Еще нет. Прамила говорит, что может пробиваться к ним в течение тридцати процентов времени.

Я положила руку на приклад СУЗ-IV — Согласованный Усиленный Звук имел оригинальную конструкцию и был устройством связи, но не оружием. Технология изменчива.

Взглянув назад, я увидела Прамилу Ишиду, все еще склонявшуюся над коммуникатором. Дэвид, громко разговаривая, держался обеими руками за спинку ее кресла. Самообладание.

— Это чудо, что здесь вообще есть поселения. — Дуг обозревал ландшафт. Ворот его комбинезона был расстегнут, и он теребил его с рассеянной методичностью. — Мы случайно не пересекли горы, попав в пустыню за ними? Трудно поверить, что здесь есть города.

Я сказала:

— Мы должны идти.

— Для нас нет никакой непосредственной опасности.

— Это как раз то, что вводит в заблуждение, Дуг. Мы можем говорить с орбитальной станцией — в течение некоторого времени — но это хрупкая связь. Подумайте о тех, кто пытается обнаружить нас без нее. И когда здесь такое творится. Мы без проблем получим здесь пищу и воду, но подумайте… Как далеко до ближайшего поселения?

На мгновение он положил свою руку на мою.

— Ладно, Дугги, я знаю, что это такое. Это из-за того, что случилось, это… ну…

— Сознает ли кто-нибудь, как много зависит от случайности?

— Все … Дэйв и Ишида не верят в удачу. Когда ты прожил достаточно долго, чтобы знать, как много… зависит от… от того, что происходит за несколько секунд и не зависит от тебя.

— Я объясню вам это, Линн. — Даже при опущенных щитках для глаз он щурился от горизонтально светившего солнца, глядя на равнину. — Я объясню. Я закончил взвешивать, решать и — все прочее. В дальнейшем я буду при любых обстоятельствах стараться, чтобы «ПанОкеания» ушла из этого мира. И из всех прочих миров в зоне моей деятельности. Но вы это уже знаете.

Произнося последние слова, он посмотрел на меня, и этот короткий, ясный взгляд был серьезен. Заключавшееся в нем приглашение нельзя было не заметить, и я была на волосок от того, чтобы принять его… И знала, испытывая тень сомнения, что она означала одно: я не сделаю этого.

— Если бы я поступила так, то была бы здесь бесполезна. Невозможно остановить или отменить подобные обстоятельства, тем более, когда они — совершившийся факт, но их воздействие можно смягчить. Мы должны поступать согласно обстоятельствам. Ставить перед собой достижимые цели.

С необычной прямотой Дуг сказал:

— Но если юная Рэйчел велит вам отправиться на Побережье и найти точку опоры для Компании, вы это сделаете.

Что-то крикнула Прамила Ишида. В тот самый момент, когда Ишида подала голос, Дэвид указал на что- то.

— Вон там — что это?

Заходящее на западе позади «челнока» солнце сделало контуры плоской равнины резко очерченными и четкими. По ней двигалась, меняя форму, чешуйка блестящего золота. И вдруг пришло осознание — и эта меняющаяся форма превратилась в большой треугольник, который не изменялся сам, но появлялся из-за чего-то, что, вероятно, было (теперь мы увидели) пересекавшим равнину хребтом. Треугольник покрывался рябью, реагируя на ветер. Отделяла ли его от нас сотня ярдов? Миля? Его все еще частично скрывал рельеф местности…

— Это парус, — сообразила я. — Это, должно быть, канал…

— У меня пошли показания термодатчиков, — позвала Прамила Ишида. — Наконец-то. Линн, там есть жизнь.

Силуэт передвигался с помощью паруса. Имелись все данные для определения его размеров: теперь я видела, что судно находилось в двух или трех сотнях ярдов, все еще скрываемое гребнем грунта.

— Дэвид, вы идете со мной, Прамила, заблокируйте «челнок».

Я не оставила Дугги выбора. Сойдя по трапу вниз, помедлила, вынула СУЗ-IV — и вложила его обратно в кобуру. Я не люблю носить с собой даже парализующее оружие.

— У них могут быть разведчики, — сказал Дэвид Осака, догоняя меня. — В отчетах говорится, что хайек Пустынного Побережья враждебно относятся друг к другу.

«Хайек » переводится буквально как «линия крови». Это слово включает в себя все такие понятия, как «семья», «род», «наследственность».

— Обычно я слышала в Домах гильдии наемников, что хайек Побережья почти постоянно вовлечены в какие-то мелкие войны…

Надо относиться к этому как к чему-то привычному и, может быть, он забудет про легко вспыхивающее насилие в Кель Харантише. Остальная часть Побережья не менее опасна.

Наши ноги гулко ступали по сланцу и мягко по земле. Жара отнимала все силы, мышцы ног болели, и я сделала передышку, чтобы оглядеться. «Челнок» позади меня выглядел призраком с белой горбатой спиной. Парус медленно скользил на север. Тут мы взошли на длинный пологий склон, потеряв из виду все кроме него и неба в дневных звездах.

— Окликните их, Дэвид!

Тихоокеанец перешел на быстрый шаг. Через несколько мгновений я добралась до вершины гребня. Как обманчиво: это была лишь складка в местности. В каких-нибудь нескольких футах подо мной каменная стенка отмечала границу канала. В бледно-голубой воде канала по другую сторону стены, примерно в тридцати ярдах, отражались небо и косяки дневных звезд. Вода в канале двигалась на север по столь слабо изогнутой дуге, что казалась прямой.

Дэвид снова крикнул.

— Они увидели нас, — сказала я. Я заметила, что парус повернулся, направляя барку к берегу вблизи нас, и поняла, что у них было время приготовиться к остановке. Это означает, что у них есть разведчики — но где же они сейчас?

Обманчивая страна. Воспоминание о Кель Харантише: свист арбалетных стрел, напоминающий удар плети. Я сделала шаг в сторону приближающейся барки. Что у нас есть для защиты? Никакого оружия: это лишь знак для них, который они должны понять, поскольку нас так мало…

Наш отличительный признак. Репутация Земли. Кроме этого только разум и слова.

— Кетриал-шамаз шан'тай, — окликнула я, как будто было больше не о чем думать, кроме вежливости. — Приветствую вас.

Глава 10. Такая хрупкая связь

Двое молодых ортеанцев спрыгнули с палубы на мощеную дорожку, закрепляя барку канатами и крюками. Они были вооружены. С их поясов свисали кривые ножи, на спинах через плечо были закреплены арбалеты. Босые ноги, многократно латаные брюки, светлые гривы заплетены и образуют защитные колтуны на голове и позвоночнике. Один из них задержал на мне взгляд своих глаз, постоянно прикрытых перепонками из-за яркого света.

Молодой ортеанец подошел к поручням корабля и взглянул вниз.

— Вы те, кого называют С'аранти ! Из другого мира?

Я сошла вниз на мощеную дорожку, на бледную, пыльную, плотно слежавшуюся землю. Вблизи я увидела, что барка была построена не из древесины, а из соединенных заклепками листов металла. Между металлическими кольцами в форме дужек свисали паруса.

— Да, мы из другого мира. Здесь недалеко — это Махерва?

Диалект юго-восточной части Побережья не так сильно отличался от других его диалектов и, пожалуй, его было несколько легче понимать. Я сознавала, что позади меня находился Дэвид Осака с СУЗ-IV в руке, слышала на палубе смесь языков, на которых произносились какие-то замечания, и осмелилась