Древний свет

предположить, прежде чем молодой ортеанец смог ответить:

— Вы наемники?

Он кивнул:

— Под командованием одного из хайек Анжади.

— Тогда скажите вашему командиру, что я хочу с ним поговорить.

Другой ортеанец, которому, судя по виду, было за тридцать, отделился от группы и подошел к бортовым поручням судна. В отличие от других у него была отбеленная кожа жителя Пустынного Побережья. Пыль узорами покрывала складки мантии мешаби , перехваченной поясом вокруг узких бедер, его грива, подстриженная спереди и заплетенная в косу вдоль позвоночника, имела желтый цвет. Когда он повернулся назад, чтобы крикнуть приказ команде, я увидела клиновидный вырез в его гриве, выгнутые ребра и парные грудные соски. Затем он с поразительной легкостью снялся с места, перепрыгнул через поручни и опустился на дорожку.

— Я слышал, что на Побережье были С'аранти , но не здесь. Что вам угодно?

— Далеко ли до города?

Он не отвечал. Он стоял легко, расслабленно и, казалось, был способен к немедленному действию. Его белая мантия, поношенная, залатанная в нескольких местах, была перепоясана отрезком цепочки, на которой висел нож с кривым лезвием. Вблизи я увидела, что у него тонкое, почти худое лицо, широко посаженные глаза и похожая на лисью челюсть. А затем мигательные перепонки скользнули вниз, открывая глаза цвета влажного песка, и он секунду смотрел на меня со злобно-насмешливой и заговорщицкой ухмылкой.

— Более дня пути, шан'тай , но это, должно быть, нетрудно для вас с вашим «кораблем».

— Как вас зовут, шан'тай ! — Нужно было спросить что-нибудь, чтобы выиграть время на обдумывание.

— Сетри-сафере из хайек Анжади.

В номенклатуре хайек это переводится как «рожденный первым из трех, ребенок родившегося первым из двоих», что на Побережье говорит о старшинстве, если не о чем-нибудь еще.

— Я — Линн де Лайл Кристи, а это — Дэвид Осака.

— Приветствую вас. А другие обитатели иного мира, что с вами, женщина и старик?

Я некоторое время смотрела на него. Он тихо сказал:

— Здесь только что закончилась война, шан'тай , между хайек Анжади и хайек Райтана, и потому я не иду вперед, не зная, что лежит у меня на пути.

Я сказала:

— Мне хотелось бы поговорить с несколькими хайек Побережья, Сетри-сафере. Хотелось бы поговорить с вашими, если только будет понимание того, что мы идем с миром и намерены его сохранить.

— Говорить о чем?

— Торговля.

Снова движение мигательных перепонок, и он немного наклонил голову набок, внимательно глядя мимо меня на тихоокеанца. Потом рассеянно спросил:

— Значит, я могу называть вас…?

— Кристи.

— Шан'тай Кристи. — Он перенес на меня всю силу своего сверкающего взгляда. — Если говорить правду, Кристи, то город, возможно, в нескольких часах пути на север. Вы могли бы попасть туда сегодня вечером, но я сомневаюсь, что вы хотите быть в городе именно тогда. Есть зиирам хайек Анжади, до которого мы очень скоро доплывем. Почему бы вам не отправиться туда с нами?

— Что происходит? — спросил Дэвид по-сино-английски. — Линн, я не могу понять и половины того, что он говорит.

— Это было невежливо, однако, по крайней мере, дало мне знать — если я верно поняла, — что Сетри- сафере немного понимал по-сино-английски.

Мы не могли попасть в город сегодня вечером, к тому же на временно недействующем «челноке»… Какой-то малой частью сознания я отметила, что буквальный перевод зиирам — «закрытый сад» или «приют». Нам нужен приют на этом враждебном Побережье. Орбитальная станция может следить за нами, но у нас нет продовольствия для длительного ожидания.

Я кратко повторила разговор Дэвиду Осаке.

Он спросил:

— Что будет, если мы откажемся?

Свет упал на полированный корпус судна, и я прищурилась от ослепительного блеска. Паруса имели металлические перекладины, которые можно было поворачивать, чтобы улавливать или отпускать ветер, и гибкие фигуры двигались, меняя их положение. За нами наблюдали стоявшие вдоль поручней. Молодые, вооруженные ортеанцы, глаза их прикрыты перепонками, они осторожны. Я обернулась к Сетри- сафере.

Он также находился на враждебной территории, территории только что закончившейся войны. Хотелось бы мне знать: пришельцы с другого мира на Побережье — это ответственность или желанная добыча?

— Они будут держать нас под наблюдением, — предположил Дэвид. Он непроизвольно оглянулся на «челнок». — А если бы они захотели взять нас для допроса…

— С другой стороны, — сказала я, — союзник мог бы быть очень полезен в городе.

Когда Дэвид Осака набирал канал на своем наручном коммуникаторе, я повернулась к желтогривому ортеанцу с Побережья.

— Шан'тай Сетри, было бы весьма полезно, если бы вы подождали несколько минут. К нам присоединится еще один человек. И мне нужно поговорить с моими людьми через мой корабль.

Чего я не хочу, так это рисковать, пытаясь двигаться, но очень хотела бы, чтобы ты не знал об этом.

Желтогривый ортеанец улыбнулся, говоря взглядом «считайте, что предупредили меня», и я подумала: «Хорошо говорить с тем, кому без объяснений понятны меры предосторожности».

Я добавила официальным тоном:

— Мы рады принять ваше приглашение, шан'тай .

— И даже более чем рады не проводить ночь в пустыне, полной наемников…

Сетри ухмыльнулся. Его тон придавал сказанному вид тайного сговора, шутки, предназначенной только для нас двоих, и я подумала: «Да, ты из тех, за кем нужно следить — и ты не должен этого знать».

Я повернулась, чтобы идти обратно к «челноку», и увидела Дэвида Осаку, прислонившегося к низкой стенке, окаймлявшей канал, и рассеянно ковырявшего каменную поверхность.

— Тут есть что-то интересное, — сказал он небрежным тоном, убирая нависшие на глаза светлые волосы. Также с небрежным видом, я остановилась рядом с ним.

Там, где он отколол кусок каменной замазки и поковырял каблуком своего ботинка слежавшуюся землю дорожки, был виден не вызывавший сомнений серо-голубой блеск хирузета .

Поездка была недолгой.

Побережье — это другая Орте. Небо медного цвета, едва заметные дневные звезды, воздух, подобный печному жару. Громко звенели цепи, когда падал парус барки. Я видела, как Дэвид, пользуясь возможностью, говорил что-то в свой наручный коммуникатор, глядя довольно и испуганно, но не в мою сторону. «Значит, Прамила Ишида все еще в радиусе досягаемости на „челноке“? Это слабо утешает, — подумала я, — и хотелось бы знать, надолго ли это?»

Дуг Клиффорд присоединился ко мне возле поручней барки.

— Это что-то вроде остановочного пункта, как вы думаете?