сдавленно сказал он, – я сегодня кое-что выиграл, вот и решил съездить в город. Пока снова все не проиграл.
– Что ж, с вашей стороны это очень разумно. – Миссис Кипфер продолжала ему улыбаться, склонив голову немного набок. – А сколько же вы, дружок, выиграли?
Безотчетный страх острым ножом рассек его раздражение пополам, половинки отлетели в стороны, оставив после себя абсолютную пустоту, и он судорожно полез в карман, как человек, привыкший считать и пересчитывать каждый цент. Бумажник был на месте. К нему вернулось дыхание.
– Сколько? – повторил он. – Около сотни.
– Ну что ж, неплохо.
– Можно бы и больше. – Он вспомнил, что потратил доллар на две порции виски, когда выпил, чтобы в мозгу захлопнулась дверка и отсекла то, о чем не надо думать (бывает, что эту дверку необходимо срочно захлопнуть, а петли так часто заедают), и теперь от двадцатки оставалось девятнадцать долларов. Минус доллар на такси в оба конца (сегодня он не может добираться на попутных, рисковать нельзя), итого восемнадцать. Ночь с Лорен – пятнадцать, сейчас забежать к ней по-быстрому – трешка, и все это даже без бутылки. Слишком уж впритык, попробуй тут чувствовать себя уверенно.
Миссис Кипфер искоса глядела на него и улыбалась.
– Я, дружок, целиком и полностью одобряю ваш вкус. Но в дни получки Лорен всегда пользуется очень большим спросом. В гостиной есть еще две-три девушки, они пока не заняты.
– Ничего. – Ему захотелось рассмеяться ей в лицо. – Я не спешу. Вы мне просто скажите, где ее искать.
Миссис Кипфер пожала плечами:
– Как хотите. Она в девятом номере. Это прямо по коридору до конца. Вам лучше подождать в коридоре, пока она выйдет. Простите, дружок, опять стучат.
Он ухмыльнулся ей вслед, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться – она даже не догадывается, как близко к истине то, что она заподозрила, – и повернулся, чтобы пройти через холл в коридор.
– Извините, мальчики, но у нас все забито, – объясняла миссис Кипфер в окошко. – Мне просто негде вас принять… Вы, ради бога, извините… Что ж, если вы так считаете, это ваше дело. Очень жаль… Пру-у! – окликнула она его.
– Да?
– Пьяные в стельку, – шепнула она, отойдя от двери. – Я хотела вас спросить, как там сержант Тербер?
– Кто?
– Милт Тербер. Он же, кажется, еще никуда от вас не перевелся?
– Нет, – сказал он. – Пока здесь.
– Он так давно к нам не заходил, я уж думала, он вернулся на континент. Передайте ему от меня привет. Не забудете?
– Не забуду. Обязательно передам. – Уж это он не забудет. Утром после построения подойдет к Церберу и все ему передаст.
– Знаете, вашим мальчикам повезло, что у вас такой старшина.
– Вы думаете? – Пруит поднял брови. – Да, я тоже так считаю. Вообще у нас все так считают. – Ну и ну, подумал он. Ну и ну! Цербер! Кто бы знал?! Ну и ну. Интересно, то ли еще будет?
Дверь девятого номера была открыта, и оттуда выходил техник-сержант морской пехоты, на рукаве у него под шевронами была горизонтальная планка, а не привычное пехотное «коромысло». Он на ходу завязывал галстук. Было удивительно, как Пруит мгновенно уловил в нем все до последней мелочи и как все это сразу стало ему важно. Пока сержант шел по коридору, он не отрываясь смотрел ему вслед.
Лорен вышла почти тотчас за сержантом и быстро зашагала по коридору, выстукивая «шпильками» отрывистое стаккато. Он увидел ее с резко отозвавшейся в сердце внезапностью, как будто это был снимок в натуральную величину, который поймал ее в движении, а она потом сошла с фотографии прямо в коридор – одна рука с зажатой между пальцами белой пластмассовой фишкой придерживала на спине расстегнутое платье, в другой была полная до верху бутылка с коричневой жидкостью, которую она, чтобы не пролить, слегка покачивала из стороны в сторону, как официантка, несущая чашку с кофе. Она шла очень быстро и, проходя мимо Пруита, чуть отвела плечи в сторону, пытаясь разминуться с ним в узком, забитом людьми коридоре.
– Эй, – окликнул он ее, – Лорен!
– Привет, дорогой.
– Эй! Подожди! Куда ты?
– Мне некогда, котик. Ко мне до тебя еще человека три-четыре.
Она вдруг увидела его и остановилась.
– Ой, это ты? Привет! Ну как ты там? – Она взглянула в конец коридора.
– Как я? – И это все, что она может ему сказать? Он лихорадочно искал, что бы ей ответить, время бежало, а в голове не было ни одной мысли. – У меня все прекрасно, – запинаясь, сказал он. – А ты как?
– Вот и хорошо. – Она глядела в конец коридора. – Котик, ты загляни ко мне… – Она посмотрела на свои часики, – ну, скажем, через полчаса, а? Раньше я никак не смогу, миленький.
– Да? – У Пруита свело горло, будто он проглотил что-то вяжущее. – Послушай, – ему пришлось напрячь все силы, чтобы выговорить это. – Послушай, ты меня помнишь?
