– Конечно, помню, глупый. – Она прислонилась к стене и глядела в конец коридора. – Ты думал, я могу тебя забыть? Мне просто сейчас некогда разговаривать, миленький. Ты бы зашел через полчаса, давай так и договоримся.
– Ладно, бог с ним. Не надо. – Он отступил на шаг, все еще ничего не соображая.
– Наверное, все равно бы ничего не вышло, – сказала Лорен. – Через полчаса будет уже целая очередь. Человека четыре, не меньше.
– Ясно. Миссис Кипфер мне объяснила, что ты тут нарасхват. Бог с ним. Не буду тебя отвлекать.
– Знаешь что, – она обвела глазами коридор, – их здесь вроде никого нет. Может, я сумею пропустить тебя без очереди. Хочешь?
– Мне твои одолжения не нужны.
Она перестала смотреть в конец коридора и взглянула на него, в глазах ее появилось беспокойство, они ожили, ожили в первый раз за все это время, как будто она только сейчас увидела, что перед ней не просто очередной клиент.
– Ну зачем ты так? А на что, собственно, ты рассчитывал?
– Не знаю.
– Ты пришел в неудачное время, вот и все. Я же здесь не развлекаюсь. Это моя работа, сам понимаешь.
– Твоя работа? – повторил он. – А ты забыла? Три дня назад приходил тут к тебе один. До утра остался. И твердо обещал, что сегодня придет снова. На всю ночь. Помнишь? Это же я, он самый. Мы тогда с тобой целых три часа в постели проговорили.
– Конечно, помню.
– Ничего ты не помнишь. Забыла даже, как меня зовут.
– Почему же? Конечно, помню. Ты Пру. Ты меня тогда еще спросил, почему я этим занялась, и я тебе рассказала. Вот видишь? Я все помню.
– Вижу, – сказал он.
– Знаешь что, иди сейчас в девятый номер и жди меня. Я буду через пять минут. Ты пока можешь там раздеться.
– Нет, спасибо. Если не возражаешь, я лучше подожду, когда ты будешь посвободнее. Поточный метод меня никогда особенно не привлекал.
Она сделала шаг, чтобы уйти – в третий раз, – но вернулась и посмотрела ему в глаза. И все же взгляд ее продолжал скользить куда-то в сторону.
– Из этого тоже ничего не выйдет. Пру, – мягко сказала она. – Со мной сегодня уже договорились на всю ночь.
– Что? – Во рту у него совсем пересохло, и он пожевал губами, чтобы накопилась слюна. – В ту ночь ты ничего такого не говорила. Ты тогда сказала… Зачем ты мне морочишь голову?
– Я тогда не знала. Сегодня день получки, забыл? – терпеливо объясняла она. – Я за один такой день могу набрать вот этих жетонов, – она помахала перед ним белой пластмассовой фишкой, – больше, чем за весь оставшийся месяц. А сегодня здесь будет гулять большое начальство из Шафтера, и они заранее сняли чуть ли не весь дом. Утром позвонили миссис Кипфер и специально просили, чтоб она меня на ночь не занимала.
– Но ты же мне обещала, черт возьми! – возмутился он. – Почему ты ей не сказала? – Остановись, подумал он, зачем ты клянчишь? Разве ты не чувствуешь, когда тебе не рады? Ты уже потерял почти все, хочешь потерять и это?
– Послушай, – у Лорен лопнуло терпение, – неужели ты не можешь понять? Когда приезжает начальство, миссис Кипфер все закрывает. Думаешь, офицерам понравится, если их здесь увидят солдаты?
Ну и стерва, подумал он, ну и подлюга эта миссис Кипфер, все ведь знала!
– А мне наплевать, понравится им или не понравится! Я на это плевал, поняла?
Здоровенный солдат в гражданском, такой толстый, что вполне мог бы быть первым поваром, энергично работая локтями, протиснулся между ними и двинулся дальше. Пруит с надеждой посмотрел на него.
– Эй, ты, рожа! Ослеп, что ли? Куда прешь, болван?! – рявкнул Пруит, но толстый даже не обернулся. Паразиты! – подумал он, – и не облаешь никого, чтоб они все сдохли!
– Тебя бы все равно сюда не впустили, – говорила Лорен, – даже если бы я отказалась. А я бы только потеряла на этом деньги. Шафтерские всегда платят много. Кидают деньги пачками. Что им какие-то пятнадцать долларов? Девушки за одну такую ночь зарабатывают больше, чем за целую неделю. Мне самой обидно, Пру, но что я могла сделать?
– Тебе обидно? А мне, думаешь, как? Ей обидно, – повторил он. – Ей очень обидно. Я ждал этой ночи как не знаю чего! – Что с тобой, Пруит? – подумал он. – Заткнись. Где твоя гордость?
– Ну извини. А вообще, почему ты вдруг решил, что у тебя на меня какие-то права? Ты мне, между прочим, не муж.
– Да уж, это я как-нибудь понимаю. Господи, Лорен, но почему?
– Мы тут с тобой разговариваем, а мне каждая минута стоит восемьдесят центов…
– Какие большие деньги! Ай-я-яй!
– …и на ночь меня все равно никто не отпустит. Я тебе предлагаю, давай пропущу тебя без очереди. Только говори быстро, хочешь или нет? Мне из-за этого и так придется чуть ли не на уши встать.
