знающий никакого иного дела. И не такой, как жена лавочника, сварливая женщина с бородавкой на носу. И не такой, как сын лавочника, кривой на один глаз. Спасибо тебе, Боже, что каждому воздаешь не только по заслугам его, но и просто так, по праву рождения. А лавочник ничего такого не говорил, только ударял себя в грудь и бормотал: «Боже, будь милостив ко мне недостойному». В тот же день, по возвращении, обнаружил лавочник, что дом его сделался огромен и светел, лавка его расширилась в несколько раз, и товаров в ней видимо-невидимо, у жены исчезла с носа бородавка, характер ее стал добрый и покладистый, и даже сын, кривой на один глаз, тоже нашел себе жену. Что же касается богача, то когда он вернулся домой, никаких изменений в своей жизни не обнаружил. Отсюда мораль: всегда делай вид, что дела у тебя обстоят хуже некуда, когда общаешься с Господом. По уму и воздастся. А будешь радоваться незначительному достатку и успеху, так и останешься счастливым дураком с медным пятаком в ладони.
– Не люблю прибедняться, – сказал я неодобрительно.
– Вот и напрасно… Не хочешь слушать меня, прислушайся к адской мудрости.
Я хотел было ответить в том духе, что у меня и своей мудрости хватает, но меня отвлек протяжный свист. Я крутанул головой, и увидел, что справа неизвестно откуда объявился мускулистый демон с песьей головой и широченными плечами. Он несся нам наперерез, будто снаряд противовоздушной обороны. Я сразу ощутил, что мы нарушили границы суверенного государства, и я опять на борту допотопного кукурузника.
– Идите на посадку! – прорычал демон так оглушительно, что меня едва не сшибло со спины беса звуковой волной.
Кухериал бормотнул «Проклятье!», но ослушаться крикуна не посмел. Мы быстро опустились на землю, и я спрыгнул со спины «кукурузника». Песьеголовый приземлился следом. В руках он сжимал массивный боевой топор с обоюдоострым лезвием. Могу поклясться, в небесах он был безоружен. Я заметил, что Кухериал весь дрожит – от копыт и до самой лысой макушки – значит, дело серьезное.
– Не бойтесь! – успокоил нас демон. – Неужели вы думаете, я кому-то из вас могу сделать что-то плохое… – Выдержал артистическую паузу: – Кому-то из вас – ни в коем случае. А вот обоим сразу – это да!
Он взревел и, замахиваясь топором, ринулся на нас.
– Стой! – закричал срывающимся фальцетом Кухериал. – Мы здесь по важному делу. По поручению самого Сатаны!
Упоминание Князя тьмы возымело действие. Демон, досадливо хмурясь, опустил топор.
– Детали, – потребовал он.
– Перед тобой последняя надежда ада. Великий грешник, способный убить Светоча справедливости.
– Что-то такое я, кажется, слышал… – неуверенно проговорил песьеголовый и воззрился на меня с интересом: – Ты, и вправду, умеешь убивать?
Я кивнул.
– Покажи.
– Прямо сейчас?
– Ну, разумеется. Убей вот хотя бы этого жалкого ублюдка, – он указал на Кухериала. На того было жалко смотреть.
– Оружия нет, – сказал я.
– Меня убивать никак нельзя, – заверещал бес. – Ведь я его сопровождаю. Один он ни в коем случае не справиться. И кто виноват, спросит сатана? Кто повинен в том, что я проиграл пари?
– Кто? – поинтересовался демон.
Я понял, что ума в собачьей голове помещается немного. Это обстоятельство не внушало оптимизма. Тупицы часто лишены фантазии, им сложно представить, какое возмездие их может ожидать за тот или иной проступок. Зато среди них хватает любопытных. Воткну ему ножик в живот, думает тупица, посмотрим, что из этого выйдет.
– Ты! Ты будешь повинен! – закричал Кухериал. – И наказан. Понял?
– Жаль. А я надеялся вписать вас в историю моей немеркнущей славы. – Демон продемонстрировал множество насечек на топорище. – Вы стали бы сто сорок пятым и сто сорок шестым… Жаль… Очень жаль… – Он отвернулся, мгновенно утратив к нам интерес, величественной поступью направился восвояси. Так мог бы вышагивать гранитный памятник, если бы магия позволила ему покинуть постамент. Топор занял место на покатом плече.
– Парень одержим тщеславием, – заметил Кухериал. – Хочет быть лучшим из лучших. Знаешь, а я ведь порядком струхнул. На какую-то долю секунды мне показалось, что это конец. И сейчас он порубит нас на куски.
– Да, – согласился я, – мне тоже так показалось. А сейчас у меня есть ощущение, что он передумает.
– Ты прав! – вскричал Кухериал. – Давай-ка немедленно убираться отсюда!
Вскоре мы уже летели высоко в небе. Ниже опускаться бес опасался, считая, что так будет намного безопаснее. Мне снова пришло на ум сравнение с авиацией. «Кукурузник» поднялся в нижние слои атмосферы, надеясь, что радары противника его не заметят. Здесь было прохладнее и намного легче дышалось, поэтому я не возражал.
– Как выглядит герцог предела гордыни? – спросил я.
– Обычно он является в облике мула с павлиньим хвостом, – сообщил Кухериал, – но герцог великий мастер перекидываться. Так что приготовься увидеть нечто необычное. Не пугайся. И главное, молчи.
– Я помню правила.
– Остался последний. Если все пройдет благополучно, вскоре мы окажемся в онтологической иллюзии.
Дворец повелителя Предела гордыни выделялся среди других герцогских дворцов современностью архитектуры – более всего он напоминал высоченный небоскреб из стекла и бетона. Для меня стала полнейшей неожиданностью современное здание среди потустороннего адского пейзажа.
– Удивлен? – поинтересовался Кухериал. – Раньше у Адрамелеха был другой дворец, архитектура позднего Средневековья. Но потом на седьмой круг попал один миллионер-строитель небоскребов. Ему удалось высоко вознестись в этом Пределе. Ты интересовался можно ли сделать карьеру в аду? Его пример говорит о том, что можно. Сейчас ему принадлежит один из подземных гаражей. Там он разместился, и живет с большим комфортом. Что касается, дворца Адрамелеха, герцог чрезвычайно доволен. В здании имеются даже кондиционеры. Правда, они не работают. Местные жители, знаешь ли, терпеть не могут холод.
На стоянке было припаркованы тысячи черных лимузинов. Мы зашли в здание с парадного входа. Массивный архидьявол в костюме и с бэджем брезгливо осмотрел нас и поинтересовался:
– По какому делу?
– Убийца Светоча. К герцогу.
– Бюро пропусков за углом.
Ворча под нос, Кухериал послушно поплелся за пропусками, оставив меня в холле. Дал напутствие:
– Поменьше глазей по сторонам. Неэвклидовы углы. Можешь свихнуться.
Что он имел в виду, я понял очень скоро. Линия между стеной и полом выглядела очень странно. Объяснить эту странность я не мог, но она действительно сводила с ума, поскольку противоречила человеческим представлениям о пространстве.
Я постарался смотреть только себе под ноги. Вскоре вернулся раздраженный Кухериал с пропусками и протянул их охраннику. Тот поднял телефонную трубку и с рыкающими интонациями отдал распоряжение.
В залу повелителя Предела гордыни нас провел очередной важный архидьявол. Он тоже взирал на нас презрительно, несколько раз смачно сплюнул. На черном плиточном полу плевки мгновенно обращались вспышками огня.
– Как настроение его мракобесия? – поинтересовался Кухериал. Всем своим видом он выражал обеспокоенность. Настроение беса передалось и мне. Сказывалось нервное напряжение, вызванное длительным пребыванием в аду.
