пенсию.
Кори покачала головой.
— Бесполезно, Энни, ты же его знаешь, он ужасно упрямый. Чем больше его уговариваешь, тем больше вероятность, что он сделает все наоборот. Вот почему я решила взять это дело в свои руки. Теперь-то я понимаю, что совершила ошибку. Несколько дней назад я рассказала все Лайэму, его чуть удар не хватил. Он рассердился и стал кричать, что я дура набитая и что он не может вернуть деньги, потому что их у него просто нет. Энни, ты не представляешь, как я была потрясена. Я-то думала, что проблема выеденного яйца не стоит, что нужно всего лишь перевести деньги с одного счета на другой, но, оказывается, Лайэм в последнее время не очень удачно вкладывал средства и потерял довольно большую сумму. Если бы я знала… — Кори помрачнела и добавила жестко: — К сожалению, Лайэм не соизволил поставить меня в известность. — Она залпом допила остатки виски. — Но положение еще можно спасти, несколько дней назад я позвонила Брайану и осторожненько поинтересовалась, не согласится ли он выкупить у Лайэма часть акций компании. Брайан ответил, что он не только согласен, но и сам хочет полностью выкупить у Лайэма его долю.
— Но папа не хочет продавать? — догадалась Энни.
Кори устремила на нее взгляд, в котором читалась глубокое сожаление.
— Нет, не хочет. В последние три дня он только тем и занимается, что выискивает способы, как выплатить долг, чтобы не пришлось трогать акции и уходить из компании. Вчера вечером мы ездили к супружеской паре, которая хотела купить эту виллу одновременно с нами. Лайэм готов продать виллу даже дешевле, чем я ее купила, ну разве это не безумие?
Голос Кори снова дрогнул, и Энни испугалась, что она опять расплачется.
— Ах, Энни, я чувствую себя последней идиоткой! Но еще хуже, что у меня такое впечатление, что Лайэм меня совсем не любит. Если бы он меня любил, он бы не стал возвращаться на работу, он мог бы поберечь свое здоровье — если не ради себя самого, то хотя бы ради меня.
— Кори, папа — очень гордый человек, — мягко сказала Энни, — он не хочет уронить достоинство перед Брайаном.
— В этом ты права. Мы предполагали, что до встречи с Брайаном у нас есть в запасе несколько дней. Аудиторская проверка должна была состояться только на следующей неделе, и Лайэм рассчитывал к тому времени вернуть деньги.
— Гм, вы недооценили Брайана, — заметила Энни. — От его орлиного взора ничто не укроется. Если вдуматься, он во многом похож на моего отца.
— Наверное, потому они и поладили. — Кори шмыгнула носом и стала искать по карманам носовой платок. — Что делать, Энни, что делать?! Как ты думаешь, Брайан согласится не подавать на нас в суд?
— Если папа готов пойти на компромисс — наверное. — Энни вспомнила об их сделке. — Я уверена, что согласится.
От облегчения Кори расплакалась, уже не сдерживаясь.
— Какой же Брайан хороший, — говорила она, вытирая слезы, — он мне всегда нравился.
Не желая разочаровывать мачеху, Энни пробормотала:
— У него бывают и хорошие, и плохие периоды.
Она снова бросила взгляд на террасу. Мужчины увлеченно о чем-то беседовали. Только бы Брайан выполнил свою часть сделки, взволнованно думала Энни.
— Надеюсь, он немного успокоит Лайэма, — пробормотала Кори.
— Я тоже на это надеюсь. Папа неважно выгляди г.
— Вот почему ему пора уйти на покой! — горячо сказала Кори. — Ему бы следовало продавать не эту виллу, а лондонскую квартиру. Ему нужно оставить работу.
— Согласна, но мы же не можем заставить его силой. Он должен принять решение сам. После смерти мамы он с головой ушел в работу, вот почему мы с Селин так радовались, когда он встретил тебя и женился снова. Теперь он, по крайней мере, изредка берет отпуск. Но совсем бросить работу ему будет нелегко, ведь он отдал компании много лет жизни. Нам нужно действовать очень осторожно.
— В действительности вопрос уже решен.
Услышав голос Брайана, обе женщины вздрогнули и, как по команде, повернули к нему головы.
— Лайэм спрашивает, не принесете ли вы бутылку шампанского и четыре фужера.
— Шампанское? — ошеломленно переспросила Кори. — Мы что-нибудь празднуем?
— Да, мы празднуем двойное событие: вы приобретаете мужа на полную ставку, а я — компанию.
Энни бросило сначала в жар, потом в холод.
— Что ты хочешь этим сказать? Что вообще произошло?
— Мы с Лайэмом поговорили и решили, что, учитывая состояние его здоровья, ему лучше всего продать свою долю в компании мне. Таким образом, он получает возможность уйти на давно заслуженный отдых.
В кухне повисла тишина.
— Но Кори только что мне говорила, что папа не хочет бросать работу! — возразила Энни.
— Он передумал.
Энни встретилась с бесстрастным взглядом Брайана, и ее вдруг захлестнула слепая ярость. Он сумел отобрать у ее отца дело всей его жизни и так спокойно объявляет об этом!
Однако Кори не разделяла чувств Энни. Она восприняла сообщение Брайана с явным облегчением.
— Прекрасная новость!
За спиной Брайана появился Лайэм.
— Кори, могу тебя обрадовать, я поступаю в твое распоряжение на двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Надеюсь, ты об этом не пожалеешь.
— Значит, мне не придется класть голову на плаху, — сухо заметила Кори.
Лайэм попытался смягчить ее черный юмор:
— Во всяком случае, не на этой неделе.
— Минуточку, папа! — вмешалась Энни. — Все происходит так быстро, что я не поняла: ты-то сам доволен?
— Как тебе сказать… Меня всегда будут интересовать дела компании, но, наверное, Кори и Брайан правы, в жизни есть вещи и более важные, чем работа. Кори, я должен попросить у тебя прощения, последние месяцы были для тебя очень тяжелыми. Ты права, наши отношения и мое здоровье важнее бизнеса.
Лайэм подошел к Кори и обнял ее. Решив оставить их наедине, Энни обошла Брайана и вышла из кухни. На террасе было жарко, даже слабый ветерок с моря почти не приносил прохлады. Вдали в струях раскаленного воздуха дрожали очертания городка. Брайан тоже вышел на террасу и встал рядом с Энни. Внезапно ее снова обуял гнев, и по сравнению с огнем, вспыхнувшим в ней, даже жара стала казаться прохладой.
— Ты добился своего, — прошипела Энни, — получил власть над компанией. Поздравляю!
— Я бы сказал спасибо, но твой тон к этому не располагает.
Ленивая небрежность, с какой была произнесена эта фраза, стала последней каплей. Терпение Энни лопнуло.
— Ты… ты мерзавец, Брайан Пирс! Распоследний мерзавец!
— Ну-у, Энни, — насмешливо протянул он, нимало не задетый, — разве так разговаривают с боссом?
— Мне плевать, что ты мой босс, как хочу, так и буду разговаривать! Признайся, ты ведь заставил отца продать его долю акций, так же, как шантажом заставил меня остаться в компании.
— Я Лайэма ни к чему не принуждал и тем более не шантажировал.
— Ты что же, считаешь меня наивной дурочкой? Думаешь, я тебе поверю? — Энни яростно замотала головой. — Никогда! Я видела тебя в деле, ты мне отвратителен!
— Вот как? Следует ли понимать тебя так, что наша сделка аннулируется?