в том, что он увеличил количество степеней в ложах и способствовал мошенничеству при их присвоении. Около 1758 г. графу де Клермону пришлось отказаться от сотрудничества с ним; но он заменил его совершенно особыми фигурами, среди которых был, к примеру, учитель танцев, по фамилии Лакорн, чей авторитет стал предметом оживленных дискуссий. Сторонникам Лакорна, которых называли «лакорнарами», противостояли «антилакор-нары», главным из которых был Пени, венерабль (президент) одной из парижских масонских лож. Накопившиеся зависть и некомпетентность и нарушили стабильность масонского ордена. Граф де Клермон назначил гегмралъным заместителем Шайона де Жонвиля. В 1762 г. умер Лакорн. Однако беспорядки в ложе не прекратились, здесь были две враждующие стороны: одна из них была представлена Шайон де Жонвилем, а другая — Пени. В 1765—1766 гг. в результате выборов, которые обновили состав высших должностных лиц Великой Ложи и исключили из нее сторонников Пени, в ложе произошел настоящий раскол. Ситуация ухудшилась в результате противостояния с организациями, распределявшими высокие должности и степени в ложах шотландского толка, такими, как Совет Императоров Востока и Запада. Исключенные из ложи, согласно некоторым авторам, воспользовались то ли праздником масонского ордена 27 декабря 1766 г., то ли собранием 4 февраля 1767 г., чтобы ворваться в помещение и помешать работе ложи. Для восстановления порядка прибыла полиция, и собрания были запрещены sine die. Масонские ложи впали в спячку до 1771 г.
V. Основание Ложи Великий Восток Франции
Возникшая неразбериха подчеркивала слабость организации французских масонов. Каждое отделение ордена действовало в соответствии с указаниями собственного венерабля, должность которого была пожизненной и которому данное отделение принадлежало. Лишь сильная власть, положив конец множеству соперничающих сторон, могла вернуть масонскому ордену «силу и энергию». Произошедшее обновление было в основном заслугой герцога Люксембургского, пэра Франции.
16 июня 1771 г., покидая земную жизнь, свои аббатства и своих танцовщиц, граф де Клермон «отправился на вечный Восток». 24 июня группа исключенных из Ложи, связанная с герцогом Люксембургским, добилась согласия герцога Шартрского (будущего герцога Орлеанского), кузена короля, принять пост Великого Мастера. Благодаря его высокому покровительству, лица, исключенные из ложи, смогли вновь войти в нее. Новому Великому Мастеру было тогда 29 лет. Он был человеком несколько беспокойного нрава, лишенным аристократизма и совершенно не знавшим масонских обычаев. Тем не менее он мог дать ложе возможность пользоваться блеском своего громкого имени и благородного происхождения, а герцог Люксембургский, имевший звание генерального администратора, был абсолютно свободен в принятии любых решений.
9 августа 1772 г. группа вновь принятых в Ложу, к которым присоединился Совет Императоров Востока и Запада, создала ознакомительную комиссию с целью «реформировать правление ордена, реорганизовать высокие степени масонства и выработать новые уставы». 24 декабря специально созванная ассамблея заявила о роспуска Великой Ложи Франции. 9 марта следующего 1973 г. ассамблея создала новое объединение масонов — Великую Национальную Ложу Франции. 22 октября 1773 г. после многочисленных подготовительных собраний это объединение созвало генеральную ассамблею, во время которой оно приняло название Ложи Великий Восток Франции. Одновременно Светлейший, Достопочтенный и Дорогой Брат, герцог Шартрский, был торжественно провозглашен Великим Мастером ордена масонов Франции.
Огромным преимуществом этого нового образования было то, что оно подчинялось формальным уставам и в нем была создана центральная власть с руководящим органом, в который были призваны депутаты от всех существующих лож. Будучи настоящей «масонской демократией», эта организация снискала симпатию большинства братьев. Однако некоторое число венераблей и Совет Императоров не согласились с этим решением и остались верны Великой Ложе Франции. Таким образом, до самой революции происходила постоянная борьба влияний между этими двумя соперничающими организациями, в то время как герцог Шартрский объезжал Францию, принимая почести с обеих сторон и не вмешиваясь в их противостояние45.
VI. Масонство и король
Быстрое развитие масонства не могло не привлечь внимание общественности, а также правительства. 16 февраля 1737 г. в докладе начальнику полиции о том, что говорят в Тюильри и в Пале-Ройяль, сообщается: «Здесь все только и обсуждают успехи ордена фримасонов. Все великие и малые личности стараются туда вступить, это настоящий фурор». Широкая публика, любопытная и заинтригованная, развлекается на масонских церемониях, которые кажутся ей забавными, и на банкетах в харчевнях, которые ей кажутся главными масонскими мероприятиями. Об этом же пелось в куплетах:
Пропоем же хвалу франкмасонам, Шикарным и важным персонам.
Любят вместе собраться,
Чтоб как свиньи нажраться,
Вот и все колдовство франкмасоновх.
Представители власти, напротив, восприняли все это серьезно. Старый кардинал де Флери, который был тогда премьер-министром, был весьма озадачен. Правительство всегда неблагосклонно относилось к тайным обществам, поскольку не хотело, чтобы ему мешали управлять страной. Мало того, тайное общество имело связи с англичанами, а его разделение на группы, тяготевшие к династии Стюартов и к оранжистам (сторонникам Оранской династии), могло сделать это общество источником политических интриг и помешать премьер-министру, который поддерживает хорошие отношения с Уолполом, но продолжает сохранять связи и со Стюартами, находящимися под защитой папы.
Присутствие графа де Сен-Флорентена в масонских ложах, напрасные переговоры шевалье Рамзая с кардиналом де Флери, которого хотелось бы заинтересовать масонской организацией46, — всего этого было недостаточно, чтобы рассеять недоверие к масонам. Кроме того, законы королевства незыблемы, публичные собрания запрещены. «Король не желает, чтобы люди собирались вместе», — отвечает кардинал де Флери Рамзаю.
10 сентября 1737 г. комиссар полиции в Шатле Делеспине и группа ночного дозора врываются к Шапело, хозяину харчевни в Рапе. Они находят там «великое множество людей в фартуках из белой кожи, с синими шелковыми шнурками на шее, на конце которых у одних висят угольники, у других мастерки, у третьих циркули и другие инструменты, используемые каменщиками (и масонами)». Однако комиссар не настаивает и не осмеливается спрашивать имена братьев, которые, по всей видимости, принадлежат к высшему свету47. На эту мысль наводит множество лакеев и карет перед дверью харчевни.
Преследованию подвергся лишь Шапело. 14 сентября 1737 г. начальник полиции Эро приговорил его к штрафу в тысячу ливров и к закрытию его заведения на шесть месяцев. Приговор одновременно запрещает «любые общества, и в частности общества масонов»48. Но запрет лишь заставил масонов стать более осторожными и предусмотрительными.
Новые неприятности ожидали масонство в тот период, когда премьер-министром стал Морепас. В 1741 г. основным противником Франции в войне за австрийский престол стала Англия. Эта война закончилась лишь в 1748 г. Возможно, это объясняет определенное недоверие властей к масонам, хотя Великий Мастер, граф де Клермон, храбро сражался во время этой кампании.
В 1743—1744 гг. в Орлеанской провинции многочисленные ассамблеи масонов обеспокоили местную администрацию. В конце концов после консультации с Парижем эти ассамблеи решено было не трогать. 22 декабря 1743 г. по доносу приходского кюре полиция нагрянула в замок Шарон, предполагаемое место проведения собрания масонской ложи. Операция не дала никакого результата. Более серьезными оказались преследования масонов в Париже в марте 1744 г., приведшие к задержаниям и многочисленным арестам,
