(строительство настоящих, материальных зданий) прекратило для нас свое существование. Мы в качестве теоретических, умозрительных ма-сонов-каменщиков символизируем собой строителей духовного храма в наших сердцах. Этот храм, чистый и незапятнанный, достоин служить жилищем тому, кто является создателем всего чистого... Это одухотворение храма царя Соломона является первой из всех заповедей масонства, самой важной и самой глубокой из них». В разделе, посвященном теории, мы увидим христианскую трактовку этой легенды.
II. Легенда и история
Существует одна историческая легенда, приобретающая большое значение в некоторых масонских системах, среди которых существуют так называемые шотландские обряды. Речь идет о легенде, связывающей происхождение масонства с орденом тамплиеров. Существует несколько версий этой легенды. Вот одна из них, проводимая бароном фон Хундом, создателем общества «Строгое Послушание тамплиеров» (1756).
После поражения ордена и мучительной смерти великого магистра Жака де Молэ11 «Великий магистр из провинции Овернь Пьер д’Омон бежит с двумя командорами Ордена и пятью рыцарями. Чтобы не быть узнанными, они переодеваются в каменщиков, меняют имена и называют себя Мабень-як (именно отсюда происходит слово мастера Мак-Бенак). Они высаживаются на шотландском острове Мэлл, где находят Великого командора Хемп-тонкорта, по имени Джордж Харрис, вместе со многими другими братьями и решают создать здесь орден. Они проводят заседание капитула в Сент-Жане (1312), там великим магистром был назначен Омон. Чтобы не подвергаться преследованиям, они приняли систему условных знаков и слов, подобно масонам, и назвали себя вольными и признанными каменщиками, чтобы показать, что они освободились и признали другие обычаи. В 1361 г. резиденция великого магистра была перенесена в Абердин; вот каким образом данный орден сохранился и распространил свое влияние»1.
На самом деле, как мы вскоре увидим, родство между тамплиерами и франкмасонством в историческом плане оказывается более сложным.
Глава II
ОПЕРАТИВНОЕ ФРАНКМАСОНСТВО
Масонство представляет собой продолжение и развитие цеховой организации, существовавшей в Средние века и в эпоху Возрождения. При этом элемент умозрительный, спекулятивный занял в теперешнем масонстве место элемента действенного, оперативного, так что принято противопоставлять эти две последовательно существовавшие формы организаций каменщиков, или масонов.
Но дела обстоят не столь просто. С одной стороны, прежнее масонство, подобно всем существовавшим в прошлом профессиональным цеховым объединениям, не может рассматриваться как организация чисто корпоративная, предтеча наших современных профсоюзов. Эти объединения уже тогда несли в себе все характерные черты сегодняшнего масонского ордена. С другой стороны, обратившись к истории масонства, приходится, следуя непрерывной линии фактов, опускаться в самые глубины древности, что может оправдать некоторые легенды.
legia) плотников и строителей домов (tignarii), со-зданные царем Нумой Помпилием примерно в 715 г. до н.э1. Но здесь речь не шла о простых профессиональных организациях. У древних все действия в жизни сливались с религией, в частности, работа имела сакральный характер: она воплощала в себе создание живых существ и мира вещей божественной силой. Основной целью любой коллегии было отправление какого-либо культа.
Каждая коллегия владела общим домом, где ремесленники собирались по определенным дням, объединенные чувством благочестивой солидарности. В этом доме происходили трапезы под председательством распорядителя застолья (magister соепае). Религиозный смысл этих трапез не вызывает сомнений. У каждой коллегии были боги-покровители, подобно тому, как у каждой семьи были боги — хранители домашнего очага. Отсюда происходило использование сакральных жестов, знаков и ритуальных прикосновений, которые одновременно были нужны для узнавание «своих», чтобы сохранить секреты ремесла от непосвященных. Неизвестно, какое божество избрали своим покровителем tignarii (строители). Впрочем, можно думать, что их культ, подобно искусству строительства, претерпел влияние иных, более развитых народов, в частности греков, которые сами находились под влиянием персов, египтян, сирийцев и евреев.
Не исключено, что в эпоху поздней Римской империи эти обряды выжили, несмотря на триумф христианства. За ними была сила обычаев и стремление сохранить их для того, чтобы узнавать друг друга. Известно также, что на раннем периоде своего существования христианство не стеснялось перенимать языческие символы, а также использовать языческие божества, которых христианство превращало в своих святых. Кроме того, христианские идеи усилили братские связи между членами коллегии1.
Подобно всем римским общественным институтам, коллегии появлялись на территории Римской империи по мере экспансии римских завоевателей. Строители (tignarii) следовали за легионами, которые представляли собой одновременно армию строителей и солдат. Известно о существовании многочисленных коллегий в южных городах, а также в Лионе, Тревизе, в Великобритании, в частности, в Йорке, который одним из первых в этой стране поднялся до уровня римских городов.
Что стало с коллегиями, когда Восточная Римская империя пала под натиском варваров?
Они очень быстро исчезли в королевствах франков на севере Галлии одновременно со всеми другими римскими институтами. То же самое произошло в Великобритании под ударами пиктов (древнее население Шотландии), англов и саксов. В противоположность этому, коллегии сохранились в Восточной Римской империи и в регионах Италии, которые оставались свободными и были связаны с Византией (Равенна, Венеция, Рим). В этих регионах в начале Средних веков коллегии изменили свое название и сделались школами (scholae). Однако в их внутренней деятельности, как и в их отношениях с внешним миром, не произошло никаких значительных изменений.
Лангобарды уничтожили учреждения Римской империи в тех частях Италии, которые они заняли. Однако они, по всей вероятности, оставили профессиональные объединения людей, называвшиеся теперь ministeria, и здесь следует упомянуть о крупной ассоциации строителей, объединявшей magistri comania, или мастеров с озера Комо. Эта организация имела некоторые привилегии12. Учреждения, существовавшие в Римской империи, сохранились также в расположенных к югу от Луары частях Галлии, куда пришли бургундцы и вестготы, в частности в Оверни — провинции, которая оказалась больше всего приверженной римским традициям.
Доказательством этого являются сооружения, возведенные в этих местах в V и VI вв. Известность членов коллегий была столь велика, что к ним обращались и вне регионов, занятых вестготами (строительство храма Святых Апостолов в Руане ок. 530 г. н. э.). Еще в конце VII в. англосаксы отправлялись в Рим и во Францию искать каменщиков, способных строить тоге готапо. Вероятно, остатки коллегий продолжали существовать и до этого периода. Затем они если не исчезли, то по крайней мере претерпели изменения вместе с политическим и социальным развитием общества, приведшего к возникновению общества феодального. Любой человек и любое объединение людей больше не могло рассматриваться без учета сюзеренитета или вассальной зависимости, которые характеризовали феодальное общество. Законы не допускали больше существования независимых организаций ремесленников. Индивидуальная свобода не гарантировалась даже ремесленнику — он мог только сделаться крепостным. Именно в это время остатки коллегий влились в монастыри, число которых в христианском мире непрерывно возрастало. Монастырь давал коллегиям единственный законный способ продолжать свое существование. Монастырь также был убежищем, где еще поддерживался огонек искусств и наук. В эти смутные времена толстые стены монастыря давали относительную безопасность. И наконец, церковный устав позволял строителям избежать рабства, личной зависимости, давал им возможность не
