Создается впечатление, что вольные цехи (franc mestier) возникли в рамках церковных орденов в ту эпоху, когда религиозные братства становились светскими, мирскими. Эти братства, хотя и отделились от монастыря и стали независимыми от него, тем не менее продолжали пользоваться церковными привилегиями, ведь они вышли из церкви и по-прежнему подчинялись ей как в плане духовном, так и в мирском. С другой стороны, их свобода была ограничена традициями и правилами ремесла.
Так было в аббатствах бенедиктинцев, но у них были заботы в основном духовного плана. Огромные культовые здания, заказчиками и строителями которых являлись бенедиктинцы, сооружались во время образования цеховых организаций ремесленников. В эту эпоху религиозным орденом, который оказался у истоков вольных ремесел (francs mestiers), стал орден тамплиеров, или храмовников.
Влияние тамплиеров. Орден Храма был основан в 1118 г. в Иерусалиме во время крестовых походов во имя защиты Святой Земли. Он вскоре начал участвовать в строительстве крепостей, так называемых «cracs», церквей, дорог и мостов. Устав, которому подчинялись тамплиеры, был создан св. Бернаром, аббатом Клерво. Нет сомнения в том, что эти воинственные монахи, ставшие Великими строителями, были посвящены в римские традиции своими учителями-цистерцианцами.
На Востоке тамплиеры сказались тесно связаны с различными сообществами, существовавшими в этих странах: с христианскими коллегиями Византийской империи, с корпорациями мусульман (tarong), возникшими в IX в. одновременно с движением карматову или исмаилитов. Христиане Иерусалимского королевства создали свои объединения строителей по образцу этих сообществ. Их объединения затем распространились по Западной Европе, везде, где тамплиеры осуществляли крупные строительные работы. Например, когда командор тамплиеров в Лондоне предпринял в 1155 г. строительство часовни на Флит- стрит, он обратился к объединению строителей-христиан, прибывшему из Святой Земли.
Повсюду в Европе тамплиеры играли определенную роль в гильдиях и цехах. Среди руководителей каждого отделения ордена имелся magister carpentarius, настоящий архитектор, который обучал рабочих- строителей, служивших ордену, и руководил ими. Весьма примечателен пример Парижа. У тамплиеров там была весьма внушительная организация, которая в конце XII в. объединяла треть города и не подчинялась королевской юрисдикции. Все цехи здесь были вольными {francs mestiers), а многочисленные ремесленники на этой обширной территории пользовались правом на привилегии и льготы, что позволяло им свободно заниматься своим ремеслом, не платя королю и городу все те поборы и повинности (талья, барщина, оброк и другие выплаты), которыми облагались парижские буржуа, подчинявшиеся королевскому прево. Каменщики, каменотесы, плотники и другие строители почти все были приписаны к цензиве18 тамплиеров19, так что при составлении «Книги ремесел» в 1268 г. контора главного королевского плотника, которой подчинялись немногочисленные плотники ведомства королевского прево, была той же, что и у главного плотника тамплиеров, mestre Fonques du Temple.
Влияние тамплиеров на объединения ремесленников не исчезло после роспуска этого ордена в 1312 г. Многие тамплиеры, вернувшись к светской жизни, вошли в эти объединения. Их вступление в организации ремесленников особенно широкий размах приняло во Фландрии и в Шотландии, где их благосклонно принял король Роберт Брюс. Следует особенно отметить, что все имущество тамплиеров, а также привилегии и права, предоставленные их владельцам буллой от 2 мая 1312 г., были переданы ордену «госпитальеров Святого Иоанна Иерусалимского», которых позже стали называть рыцарями Мальтийского ордена (1530). Переняв таким образом от тамплиеров их права и привилегии, полученные от сеньоров, рыцари Мальтийского ордена сохранили их на протяжении веков, не смешивая со своим собственным имуществом. Так, во Франции до самой революции продолжали различать «высокую, среднюю и низкую цензивы, подчинявшиеся монсеньору Великому приору Франции в городе Париже, в «вольном городе» (cite) и в парижском университете, и находившиеся в ведении руководства ордена тамплиеров»20.
Из сохранения этих прав следует, что сохранились и все привилегии, которыми пользовались представители данного ремесла в период существования ордена тамплиеров. Это значит, что братства, объединявшие ремесленников из «вольных цехов» («francs metiers») и связанные с тамплиерами, но остававшиеся светскими и не входившие в орден, не исчезли с исчезновением этого ордена21. Во Франции упомянутые привилегии были специально многократно подтверждены королем, как подчеркивает сочинение Великого приора Вандо-ма, написанное в 1701 г22. Создается впечатление, что в Великобритании эти привилегии в конце концов стали относиться ко всей профессии, так что выражение «вольные каменщики» (franc-magonnerie) стало обозначать все ремесло каменщиков23.
Таким образом, в ордене тамплиеров с теми доктринами, которые ему приписывают, нельзя видеть лишь источник масонства. На самом деле речь идет о сохранении объединений «вольных каменщиков» (franc-magons или free-macons) за счет постоянного на протяжении веков соблюдения прав, предоставленных сеньорами религиозным орденам — бенедиктинцам и особенно тамплиерам, — с передачей последующим поколениям их традиционных и даже религиозных обрядов, относящихся к той эпохе, когда хорошая работа ремесленника носила сакральный характер и была делом посвященных. Лишь в XVIII в. мы увидим, как масоны-теоретики, склонные к эзотеризму, вводят в свое франкмасонство доктрины и легенды, приписываемые тамплиерам, создавая для членов масонских объединений высокие степени франкмасонства, называемые «шотландскими». Следовательно, надо различать историю объединений масонов (каменщиков) и историю масонских доктрин. При этом масонские доктрины возникли значительно позже, чем масонские объединения.
Глава III
СПЕКУЛЯТИВНОЕ МАСОНСТВО.
ЕГО РОЖДЕНИЕ И РАЗВИТИЕ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ
I. Оперативное и спекулятивное
Профессиональные вольные каменщики никогда не были лишь чистыми практиками. К профессиональным функциям добавлялись заботы умозрительного характера. Главная из них была религиозного порядка. Первой общностью интересов у ремесленников одной и той же профессии была общность культа. Если у древних каждая коллегия имела своего бога, то во времена христианства каждое ремесло имело своего святого патрона, а братство ремесленников обосновывалось в какой-нибудь церкви или часовне. Каменщики, каменотесы, плотники, строители в разных местах поклонялись различным святым, а нередко и нескольким одновременно: среди них Четыре венценосных мученика, св. Блезу св. Людовик, св. Николай, св. Иосифу св. Анна, св. Фома... Что касается вольта каменщиков (Jranc-magons), их традиционный культ опирался на двух св. Иоаннов (Иоанна Крестителя и Иоанна Богослова). Их духовное родство как носителей Света очевидно24.
Обладая спецификой в отношении святого покровителя, этот культ был особенным также и с точки зрения объекта деятельности, он предназначался лишь собратьям по ремеслу, отсюда ритуалы инициации, которые были символическими и скрытыми от непосвященных. Эти ритуалы и обряды сопровождали любое посвящение в звание мастера25. Подобное посвящение в ремесло было в то же время и посвящением в знание божественного закона, который один позволял достичь совершенства во всем; при этом профессиональное совершенство было лишь одной из форм совершенства в служении Богу.
Это помогает понять, почему нельзя сомневаться в абсолютной ортодоксальности этих особых ритуалов. Действительно, кое-кто утверждает, что религия средневековых строителей не была рим-ско- католической. Говорят об их языческих традициях, об их связях с более или менее еретическими группами или сектами (тамплиеры, манихеи), о необычных скульптурах, которыми они украсили церковные порталы. Однако при этом нельзя забывать, в какую эпоху они жили. Необходимо понимать кипение идей, существовавшее в разные века, и помнить, в чем состояла в ту пору свобода их выражения. Легко вообразить, сколько метафизических проблем должны были изучать мастера-каменщики, относившиеся к элите. Их языком был символ, который до возникновения печатной книги выражался в резном камне. Лукавство некоторых скульптур, их эротизм не должны нас удивлять.
Можно ли думать, что чиновники, которым поручали руководить работами по строительству церквей,
