Сомнительно, чтобы Бар Корин настолько увлекся земной историей.

Полковник побуравил меня взглядом еще пару секунд.

— Так вот, — продолжил он. — С настоящими агентами в Мирах вы, разумеется, не будете иметь дела ни при каких обстоятельствах.

Я пропал. Живым мне отсюда не выйти. Я знаю самую страшную тайну Безопасности — у Корина есть агенты в Мирах. Те самые, чье существование так упорно отрицают все земные дипломаты на всех межзвездных переговорах. И в чьем наличии так упорно уверены все правители Миров, хотя все они, по большому счету, профессиональные параноики.

— Вы никогда не думали заняться торговлей с Мирами? — спросил полковник.

— Думал, — признался я.

А покажите мне такого идиота, кто об этом не думал.

— Но для начала нужно иметь хотя бы небольшой капитал.

— Небольшой — смотря для кого. Мне таких денег за десять лет не наворовать.

— Что вы скажете о трех тысячах эко?

— Этого мало, — не задумываясь, ответил я.

— Согласен с вами, — Бар Корин усмехнулся. — Три тысячи эко — это вам на текущие расходы. Плюс к ним: карт-бланш СБ — не придется тратиться на взятки чиновникам — и ордер на получение списанного армейского вооружения со склада в Уссурийске. Его почему-то недавно передали нашему отделу. Все оружие изготовлено до 2025 года и не попадает под конвенцию. Правда, на большинстве Миров о ней никто не слышал.

— Торговля оружием? — переспросил я. — Грязное дело, сэр.

— А чистыми делами мы не занимаемся, — спокойно ответил полковник. — Жители Миров убивали друг друга сорок тысяч лет без вашей помощи. Кучка металлолома столетней давности ничего не изменит. Ни в худшую сторону, ни в лучшую.

— А какое задание я получу от С Б?

— Никакого.

— Не понял, сэр.

— Ваше первое задание — заработать побольше денег. Для себя. Если мои предчувствия не оправдаются, то после трех рейсов можете катиться на все четыре стороны и начинать новую жизнь богатого бездельника где-нибудь на Венере. А если оправдаются — задание найдет вас само.

Очень обнадеживающее заявление. Весьма, я бы сказал, обнадеживаюшее.

— Ясно, сэр. Какие будут приказания?

— Подготовку начнете с завтрашнего утра. Зайдете к капитану Йорунге, он проинструктирует вас. В Академии можете больше не появляться — все формальности мы уладим сами.

— Понял, сэр.

— И последнее, — полковник встал, — пройдемте. Я промаршировал за Баром Кориной в соседнюю ячейку и замер с открытым ртом.

Вся противоположная стена была увешана шпагами. Но, боже мой, что это были за шпаги! Bay! Музейные экспонаты работы великих земных мастеров по сравнению с ними выглядели дешевым ширпотребом.

— Нравится? — Голос полковника донесся словно издалека. — Выберите какую-то одну.

— Они все… — я запнулся, затрудняясь подобрать нужное слово, — поразительны.

— А вы попробуйте, — посоветовал полковник. — Может, одна понравится вам больше остальных.

Я медленно подошел к стене, восхишаясь искусством неизвестного мастера или скорее даже мастеров. Прошелся вдоль, не в силах остановить взгляд на чем-то одном. И вдруг — точно какая-то сила притянула меня — я осторожно взял шпагу. Эфес пришелся точно по ладони, словно перчатка. Для пробы я сделал выпад, парировал воображаемый ответ соперника, отступил на шаг и отсалютовал собственной тени.

— Вы когда-нибудь занимались фехтованием? — спросил Корин.

Я взглянул вдоль лезвия. Сверкающая поверхность на миг подернулась призрачной дымкой и снова ослепительно засверкала.

— Никак нет, сэр. Видел пару исторических мувов про мушкетеров.

— Как ее зовут? — быстро спросил полковник.

— Кобра, — автоматически ответил я и только после этого заметил на гарде изображение атакующей змеи.

— Она сообщила вам свое имя. — Бар Корин серьезно кивнул. — Это хорошо. Значит, я в вас не ошибся.

— Она? — переспросил я.

Шпага у меня в руках и в самом деле жила. Странное ощущение, я бы в жизни не смог описать его, но был уверен, что это именно так — у меня в руках не просто кусок обработанного, пусть и очень искусно, металла — он… она живет своей, совершенно особой и непостижимой жизнью.

— Эти шпаги, Мракович, были сделаны лучшими эльфийскими мастерами, каких мы только смогли пригласить, — полковник подошел к стене и с нежностью провел рукой над сияющей сталью. — Из материалов, изготовленных концерном «Мессершмит—Туполев» в лабораториях Дальнего Пояса в условиях невесомости и глубокого вакуума. Один из редких примеров удачного соприкосновения. Неудачных намного больше.

— Но интервид сообщает об успешном сотрудничестве…

— Вы верите службе новостей? Мракович, вы даже не представляете, насколько велика пропасть, разделяющая наши цивилизации. Для Миров потрясение от контакта с Землей было намного больше, чем для вас. Земляне были готовы сознательно и, главное, подсознательно к встрече с неизвестным, с чем-то, чего не было раньше. С разумными кристаллами или жукоглазыми крабоногами. Выпала одна из многих невероятностей, земляне поахали и успокоились. Но Миры не были готовы к встрече с вами. Да, ученые мудрецы в университетах с умным видом выдвигали гипотезы, что где-то там, вдали, в огромной Вселенной, развитие могло пойти по другому пути, но даже они сами в глубине души не верили в это. Они решили, что некая закономерность является аксиомой. И когда выяснилось, что у правила бывают исключения, возник вопрос — а правило ли это?

— И не будут ли следующими на очереди злобные жукоглазые крабоноги? — подхватил я.

— Вот как раз крабоногов я боюсь меньше всего, — устало сказал Бар Корин. — Как вы думаете, Мракович, сколько может быть путей развития у человечества?

— Ну, — неуверенно начал я. — Пока известно два. Технология и магия.

— Неверно. Доминирующих два, а тех, которые не выдержали конкуренции и исчезли, даже на Земле известно гораздо больше. Про Миры я и не говорю. Они упорно пытаются подогнать вас под привычные рамки, а это невозможно. Ваши роботы — это не зомби, ваши инки — это не духи и не демоны, ваши лидеры — это не потомственные маги, а удачливые дельцы или ловкие демагоги. По всем их представлениям, вы не можете существовать, и тем не менее вы существуете и этим фактом опрокидываете всю их систему мировоззрения.

— Но неужели последствия контакта для Миров столь велики?

— Велики? — Корин приподнял бровь. — Да их никто вообразить не может. Сама идея общества, где все, пусть номинально, но считаются равными, не может возникнуть там, где это неравенство очевидно для каждого. Крестьянин на каком-нибудь далеком Мире рвет с головы шапку при виде дворянина, потому что знает — тот может что-то, чего не может он. Но вот он узнает, что существует способ, при помощи которого он, простой крестьянин без всяких магических способностей, сможет делать почти то же самое. Спрашивается, будет ли он развивать эту мысль дальше и до каких пределов?

— Но ведь и у магии немало достижений, — попытался возразить я. — Например, та же алхимия, все эти реакции катализа, трансмутация элементов при низких энергиях…

— А-а, — полковник сморщился. — Одна из самых больных тем на переговорах. Да, маг может изготовить золото, и это будет дешевле, чем в трансреакторе. Но маг не может заниматься этим круглосуточно, а реактор может! И пока маг спит, ест или трахается, реактор выдает продукцию. Через неделю, месяц, максимум два, стоимость реакторного золота окажется ниже, а уж объем! Это если какой- нибудь добывающий концерн не найдет способ качать золото, скажем, из атмосферы Юпитера.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×