M-me де-Вирье приняла предложеніе, сд?ланное ей отъ добраго сердца.
Но какъ напасть на чей бы то ни было сл?дъ въ этихъ болотахъ крови, подъ этими развалинами, во что превратился Ліонъ?
Декретъ Конвента, данный по предложенію Баррера, обязывалъ Кутона раззорить городъ до основанія.
Чудовище, изъ страха за свою голову, сейчасъ же отв?тило Комитету общественнаго благополучія, что если ст?ны еще существуютъ, то онъ отв?чаетъ, что злод?и, когда-то защищавшіе ихъ, или взяты или перебиты…
'… Врядъ ли уц?л?ло изъ нихъ десять челов?къ; даже Вирье и Преси и т? погибли…' [90].
Это сообщеніе противор?чило донесенію Жавога, которое, однако, подтверждалось рапортами Шато Нёфъ Рандонъ, де-Мегре, де-Ла-Портъ; вс? они утверждали, что Вирье былъ взятъ живымъ [91].
Вс? эти противор?чія весьма смущали Рюбишона, разв? не могло быть съ Вирье того же, что было съ Преси; про него говорили, что онъ убитъ, въ то время какъ его друзья знали, что онъ спасенъ и скрывается въ горахъ Фореза?
Для m-me Вирье радость, что она обр?ла сына, по счастью, не позволяла ей поддаваться горю отъ этихъ сбивчивыхъ изв?стій. 'Прі?здъ моего брата, — пишетъ m-lle де-Вирье, — возвратилъ матери силу жить… и настолько придалъ ей храбрости, что она даже р?шилась вызвать насъ къ себ?… Посл? шести м?сяцевъ нашего пребыванія въ Сенъ-Жерменъ-Лаваль, она опов?стила Софи, чтобы мы собирались въ путь, не подозр?вая, въ какомъ ужасномъ состояніи былъ Ліонъ въ то время, когда намъ придется его про?зжать'…
Терроръ въ немъ д?йствительно дошелъ до апогея. 'Грохотъ падающихъ ст?нъ, — свид?тельствуютъ зам?тки 'Воспоминаній', — пыль отъ развалинъ, которая поднималась ц?лыми облаками къ небу, пальба пушекъ, ?зда повозокъ, на которыхъ развозили обвиняемыхъ изъ пяти тюрьмъ въ судъ, а осужденныхъ на гильотину, были единственными признаками жизни въ этомъ город?, приговоренномъ къ истребленію, единственному въ исторіи…'
'…Гильотина д?йствовала на площади des Terreaux, подъ самыми окнами m-lles Фейлье и Пюбліе, гд? мы снова поселились, — пишетъ m-lle де-Вирье.
….Вскор? мы увидали тел?жку, окруженную солдатами, на которой были навалены несчастные. Мы были такъ объяты ужасомъ, что буквально не р?шались сд?лать шагу ни назадъ, ни впередъ. Боясь, чтобы моментъ паденія ножа не былъ для д?тей слишкомъ сильнымъ потрясеніемъ, Софи набросила старшей д?вочк? платокъ на глаза, а сестру ее спрятала къ себ? подъ передникъ…'.
На другой день было еще хуже, — для того, чтобъ выйти изъ воротъ Ліона, д?вочкамъ пришлось проходить мимо самой гильотины. Опять имъ закрыли также глаза и Софи провела ихъ за руку черезъ эту площадь, пропитанную кровью жертвъ, такъ что прохожіе съ ужасомъ отворачивались, когда имъ приходилось по ней проходитъ…'
Ужасное время и вм?ст? съ т?хъ невольно восхищаешься имъ — опьяненіе самоотверженіемъ соперничало, такъ сказать, съ опьяненіемъ преступленія.
Пріютившись снова у этихъ двухъ б?дныхъ д?вушекъ m-lles Фейлье и Пюбліе, которыя ихъ уже спасли во время бомбардированія, д?ти и ихъ няньки нашли парикмахера Мерлъ, который занимался перевозкою черезъ границу, и взялся и ихъ переправить. Онъ же въ своемъ 'Char de Comte' доставилъ m-me де-Вирье въ Лозанну.
На этотъ разъ б?дный челов?къ не рискнулъ забираться такъ далеко, онъ оставилъ маленькихъ путешественницъ въ Мейренъ, на границ? Швейцаріи и поручилъ ихъ одному возниц? изъ своихъ пріятелей. Къ несчастью, этому возниц? не удалось перебраться черезъ границу.
'Насъ остановили въ Версуа, — продолжаетъ m-lle де-Вирье, — и тутъ намъ пришлось плохо.
'Догадались, что мы д?ти эмигрантовъ, которыхъ везутъ въ родителямъ. Насъ выдала наружность моей сестры и ея прелестные св?тлые волосы.
'Насъ засадили подъ арестъ въ гостинниц? 'Золотого Льва' и приставили къ намъ въ сторожа маленькаго глухон?мого, профессія котораго заключалась въ томъ, что онъ съ колокольчикомъ въ рук? б?галъ по улицамъ Версуа и созывалъ гражданъ въ клубъ.
'Не знаю, какъ бы мы оттуда выбрались, еслибы не содержательница нашей гостинницы, m-me Ріонде, которая воспылала ко мн? н?жною страстью за то, что я, по ея словамъ, походила на ея дочь.
Она свела Софи съ двумя добрыми малыми, которые занимались спасаньемъ несчастныхъ.
'Однажды, внушивъ намъ, что мы должны д?лать (моей сестр? не было еще семи л?тъ, а мн? едва восемь), Софи вышла съ вязаньемъ въ рукахъ, будто подышать св?жимъ воздухомъ.
'Черезъ часъ посл? ухода Софи, и по знаку m-me Ріонде, мы вышли на задній дворъ, заваленный старымъ хламомъ. Тамъ, къ невысокой ст?н? была приставлена старая бочка. Мы об? вскарабкались на бочку, а оттуда на ст?ну. У ст?ны была ц?лая куча навоза, мы спрыгнули на нее и очутились на свобод?. Нашъ маленькій сторожъ, однако, зам?тилъ насъ и сталъ звонить въ колокольчикъ съ остервен?ніемъ; но, по счастью, состояніе его ногъ м?шало ему сл?довать за нами, какъ онъ ни звонилъ, а посп?ть за нами не могъ.
'Намъ было сказано идти спокойнымъ шагомъ, не торопясь, и п?ть 'Марсельезу'.
'Черезъ четверть часа мы увидали передъ собою двухъ мужчинъ, какъ намъ это было заран?е сказано. Они сд?лали намъ знакъ перестать п?ть, боясь, чтобы насъ не узнали.
'Мы сл?довали за ними немного поодалъ. Наконецъ мы увидали Софи… Граница была перейдена… Мы были въ Швейцаріи и наши проводники молча покинули насъ'. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Неправда-ли, это прелестно? Наконецъ, для этихъ б?дныхъ д?вочевъ близился конецъ ихъ мытарствамъ. Мимо ?халъ ломовой, который согласился взять ихъ въ себ? на возъ. Своими маленькими ручками он? уц?пились за вереыку, которой были перевязаны тюки на возу и вотъ такимъ-то образомъ он? совершили свой въ?здъ въ Лозанну, гд? прямо съ воза попали въ объятія матери и маленькаго брата.
'Мы плакали отъ радости навзрыдъ, — пишетъ m-lle де-Вирье, — чего со мной больше не было за ц?лую жизнь'.
Но къ этимъ слезамъ радости д?тей присоединялись съ каждымъ днемъ все бол?е горькія слезы ихъ матери, съ каждымъ днемъ отъ нея отлеталъ лучъ надежды…
Изъ Ліона не получалось в?стей; напрасно Рюбишонъ исходилъ Croix-Rousse, предм?стье де-Везъ, поле сраженія.
Что могъ знать случайно пришлый челов?къ, иногда попадавшійся среди этихъ развалинъ?
…Или, наприм?ръ, какой нибудь грабитель, явившійся за добычей… вотъ тотъ мужчина или женщина, глупо глядящіе вамъ всл?дъ, что знаютъ они о Вирье?..
Ничего… Или въ эти ужасныя времена они боятся проронить слово?
Безмолвны были и тюремные списки. Безмолвны были и списки гильотины и растр?ливанія.
По м?р? того, какъ усиливались поиски, пропасть разверзалась все глубже и глубже.
Откуда же, наконецъ, доносился до того, который съ опасностью личной жизни старался воскресить Анри, этотъ неопред?ленный глухой слухъ… Откуда несся онъ?..
Никто не зналъ.
Точно изъ какого-то прозрачнаго облачка, которое разс?ется и изъ него вдругъ выростали легенды.
На другой день сраженія, на пол? битвы былъ найденъ на окраин? дороги трупъ офицера… Крестъ св. Людовика былъ на половину вбитъ пулею въ грудь. Лицо было точно живое. Большіе глаза были широко раскрыты. Только мертвецы ум?ютъ такъ смотр?ть на солнце… Да еще мученики за справедливость Божью; по слухамъ, этотъ убитый былъ Анри.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Черезъ н?сколько нед?ль посл? того, какъ Рюбишонъ покинулъ Лозаннъ, на имя графини Вирье былъ полученъ пакетъ.
Она раскрыла его, передъ ней лехалъ кусокъ траурной матеріи, изв?стной подъ названіемъ 'вдовьяго сукна'.
