Я знала, что не должна была оплакивать смерть Чарльза.
Но от этого я только заводилась.
Или больше похоже было на то, меня бумерангом отбросило назад.
И теперь я чувствовала, что нахожусь снова на краю бездны, от которого с трудом уползла несколько месяцев назад.
Меня охватило непреодолимое желание наклонится вперед всего на сантиметр и погрузиться с головой в её спокойную темноту.
Мысль покинуть разуму мое тело, была заманчивой.
И мне не придется ничего разгребать из того, что твориться вокруг.
Кто-то присел на кровать, но я спрятала лицо в подушку.
Откуда-то сверху раздался любящий голос Винсента.
— Все нормально, Кейт.
Я знаю как это тяжело видеть нечто вроде этого, и я хотел чтоб ты не видела.
Ты просто должна помнить, что это не взаправду — смерть.
и для неё была причина.
Чарльз спас жизнь маленькому мальчику, в замен отдав свою собственную.
На время.
Его слова влетали мне в уши, но не задерживались в моем разуме.
Я не могла разобрать что он говорит.
Это всё просто не вязалась с тем, чему меня когда-либо учили или с моим жизненным опытом.
Я не могла взять и отключить свои чувства, зная, что кого-то покалечило лодочным мотором — даже, если он был только 'временно' мертвым.
— А Чарльз
.
.
начала я.
— Все в норме.
тело Чарльза вернули в его комнату.
через несколько дней он будет в отличной форме.
Шарлотта сейчас тоже в порядке, раз она вернула его сюда обратно домой и может наблюдать за его выздоровлением.
Он замолчал.
Ты единственная, за кого я беспокоюсь.
Я пыталась осмыслить и принять для себя то, что я видела и то, что он сказал, но внутри меня всё было против этому.
Я отстранилась от Винсента и вытащила свою руку из его.
Я не могла взглянуть на него.
— Как ты можешь так жить? — спросила я наконец, дрожащим голосом.
— Ну, у меня было много времени, чтобы привыкнуть к этому, — сказал он, закусывая нижнюю губу.
— Вот именно как долго? — мой голос казался пустым.
Я знала, что Винсент что-то утаивает от меня по каким-то причинам, но меня возмущало, что я так мола знаю о нём.
— Ты хочешь услышать всё сейчас? — спросил он, вздохнув.
— Я должна услышать это сейчас же, — ответила я тихо.
Я родился в 1924.
Я подсчитала.
— Тебе восемьдесят семь.
— Нет, мне девятнадцать.
Я умер в 1942, когда мне было восемнадцать.
Прошел год, когда я погиб, спасая кого-то, поэтому сейчас мне девятнадцать.
А самое большие мне было двадцать три.
Я никогда не был женат.
