— Я понимаю, — сказал он.
Наконец, я подняла глаза и посмотрела ему прямо в глаза.
Его глаза были холодными.
пустыми.
— Прости за ту боль, которую я причинил тебе, — прошептал он, и сбросил руку с моего плеча.
Я развернулась и пошла, пока у меня всё ещё оставались силы уйти от него, а когда ворота за мной захлопнулись я побежала.
Глава 22
Я добралась до своей комнаты, не увидевшись ни с бабушкой и дедушкой или с Джорджией, и заперлась у себя.
я свернулась калачиком в углу кровати, время казалось остановилось.
Я чувствовала как меня разрывает между уверенностью, что я всё сделала правильно, и мучительным сомнением, что в течение десяти минут я разрушила какие-либо шансы, которые, возможно, имели надежду на светлое будущие.
На любовь.
Хотя я знала его не долго, я чувствовала, что если всё продолжалось, я бы влюбилась в Винсента.
В этом не было никаких сомнений.
И если это принять за отправную точку, я понимала, что это не был лишь какой-нибудь легкомысленный романчик.
Мое сердце было бы уничтожено.
Я была в этом уверена.
И испытывая всё это к нему, я не могла рисковать, с болью смотреть, как его неоднократно ранят, убивают или даже уничтожают.
Он говорил, что это возможно: Его бессмертие имеет свои ограничения.
Потеряв маму и папу, я отказываюсь терять кого-то еще из тех, кого я люблю.
Старое изречение звучало уже по-другому.
Оно должно было звучать так: Лучше не любить совсем, чем полюбить и потерять любовь.
Я сделала всё правильно, успокоила я себя.
Так почему я чувствую что совершила самую большую ошибку в своей жизни?
Я закуталась в одеялом коконом и медленно погрузилась глубже в свои страдания.
Я позволила боли, поглатить меня.
я это заслужила.
Мне не следовало никогда открываться.
Спустя несколько часов, постучала Мами, сказав, что пора ужиать.
Какое-то мгновение я успокаивала свой голос, а потом прокричала, — Мами, я не голодна.
— Спасибо! — через несколько минут послышался тихий стук в дверь.
— Можно нам войти? — послышался голос Джорджии с другой стороны, и не, дожидаясь ответа, моя сестра с бабушкой зашли на цыпочках в мою комнату.
Сев по обе стороны от меня они обняли меня и ждали.
— Всё из-за Мамы с Папой? — наконец спросила Джорджия.
— Нет, на этот раз дело не в Маме с Папой, — пробормотала я, усмехнувшись, — во всяком случае не только в Маме с Папой.
— Из-за Винсента? — спросила она.
Я со слезами на глазах кивнула.
Он.
.
.
Винсент, — я почувствовала как Мами с Джорджией переглядываются поверх моей головы, — сделал нечто, что причинило тебе боль? — сказала Мами, пробегая пальцами вверх и вниз вдоль моей спины.
— Нет, это была я.
Я просто не могу.
.
.
