– Его фамилия Бессонов?
– Гордеев, Лев Павлович Гордеев. С тех пор дела его заметно пошли в гору, и сейчас он в тройке крупнейших предпринимателей области.
«Оказывается, моя догадка ничего не стоила», – с некоторой досадой подумала я. Но тут же вздохнула с облегчением.
– Это тот Гордеев, у которого пропал сын? – брякнула я.
Сериков удивленно замер.
– Пропал сын? Игорь? Что значит пропал?
– Я слышала, отец его разыскивает... Его нет ни дома, ни... в привычных местах.
– С сыном ему не повезло, хотя... А почему вы о Бессонове спросили? – нахмурился он.
– Вы были знакомы?
– Лично нет. Но я о нем, конечно, наслышан. Вы думаете... Нет, – покачал он головой. – Может быть, я ошибаюсь, но, по-моему, Бессонов в то время уже покинул город. Многие тогда гадали, почему он это сделал, ведь здесь он чувствовал себя хозяином... Да, я уверен, он уехал прежде, чем мою дочь похитили... Однако... тут вот еще что, – помедлив, сказал он. – Молодой человек, с которым встречалась Надежда, работал у Бессонова водителем. Когда следователи узнали об этом... В общем, они, как и вы, предположили... Но их подозрения оказались безосновательными. Я ведь рассказывал вам...
– Молодой человек, о котором идет речь, все еще живет в этом городе? С ним можно встретиться?
– Он уехал спустя несколько месяцев. Кажется, через полгода. Когда стало ясно, что Надежда уже не вернется.
– Вы помните его имя?
– Конечно, – усмехнулся Сериков. – Я помню всех, кто проходил по этому делу. Нестеренко Борис Петрович.
– Что? – только и смогла произнести я.
– Вам знакомо это имя? – насторожился он.
– Нет, – с трудом выговорила я. – Просто хотела уточнить... Частный сыщик, о котором вы сказали в прошлый раз... – поторопилась я перевести разговор. – Он...
– Как раз сегодня отправился в ваш город. Пока никаких новостей.
– Что ж, надеюсь, поездка не будет напрасной. Извините, что надоедаю вам с расспросами.
– Не извиняйтесь, я благодарен вам за такое участие.
Торопливо простившись, я чуть ли не бегом припустилась к выходу. Возлюбленный Надежды – Нестеренко Борис Петрович, мой брат. Конечно, речь может идти об однофамильцах, но это маловероятно. В то время брат жил здесь, о чем я знаю доподлинно. А вот чего я не знала: оказывается, с Бессоновым они были давно знакомы, и брат работал у него водителем. Бессонов уехал, а брат еще несколько месяцев оставался тут. Так ли это? Валера тоже работал на Бессонова, вероятно, с Борисом они были знакомы. Валера должен знать: был Бессонов во время похищения в городе или нет.
Теперь вся история выглядела совершенно иначе. Генриетта, то есть Надежда, приехала в наш город, потому что там жил мой брат – ее бывший возлюбленный? И так ли уж случайно произошла наша встреча? В баре она первой заговорила со мной. Борис погиб, я считала виновником его смерти Бессонова. А если все не так? Брат, потом отец Надежды... Кто-то пытается похоронить ту давнюю историю. Но что такого знал мой брат и почему не сообщил о своих подозрениях следователю? Ответ напрашивался сам собой. Вопреки заверениям Серикова брат имел отношение к похищению. Очень надеюсь, что к гибели ребенка он непричастен, но... похититель все-таки Бессонов, и брат об этом догадывался? Оттого и погиб? Что же произошло тогда? Почему Надежда решила разыскать его через столько лет? И кто виновен в смерти брата? Я должна найти ответы на свои вопросы, иначе жить дальше будет просто невозможно.
Мобильного Валеры я не знала и позвонила Ольге.
– Мне надо поговорить с твоим мужем.
– Давай в клуб, мы здесь, – ответила она.
Клуб был закрыт ввиду раннего времени. Подергав запертую дверь, я направилась к той, что была с торца. Возле нее пасся охранник. Видимо, после обнаружения трупа о безопасности тут пеклись. Мужчина спросил, к кому я, связался по телефону с Ольгой и кивнул.
Я поднялась на второй этаж. Ольга была в своем кабинете, сидела за столом и что-то высчитывала на калькуляторе.
– Зачем тебе Валерка? – хмуро спросила она.
– Не твое дело...
– Ишь ты... Я тебя просила немного с моим мужем пококетничать, а не отбивать его у меня, шалава малолетняя. Валерка вчера позднехонько явился, что, с тобой полночи кувыркался?
– Мы совершили увлекательную прогулку по ночному городу. Твой муж очень переживал из-за этого типа, беспокоился, что ты к нему побежишь, – обиженно ответила я.
– Зря беспокоился. Ничего у меня не выгорело. – Она сняла трубку, набрала короткий номер и сказала: – Тут тебя Гертруда домогается.
Минут через десять Валера появился в кабинете жены.
– Привет, – сказал без улыбки. Чувствовалась в нем какая-то маета, должно быть, стыдился своей вчерашней слабости.
– Мне надо с тобой поговорить, – сказала я. – Наедине.
Ольга закатила глаза, а Валера кивнул:
– Идем.
Вскоре мы оказались в его кабинете, точной копии Ольгиного. На письменном столе среди бумаг стояла фотография в рамочке. Валера в обнимку с Ольгой, на ней белое платье невесты. Оба счастливые и невероятно красивые. Никаких фото на Ольгином столе я не заметила, Валера был куда сентиментальнее своей супруги или просто любил ее? Несмотря ни на что.
Он указал мне на диван в углу, и сам сел рядом. С вопросами не спешил, что позволило немного собраться с мыслями.
– Ты обещал помочь, – наконец сказала я. – Ну, вот, самое время.
– Слушаю.
– Только, ради бога, не задавай вопросов, я на них все равно ответить не смогу, – взмолилась я. – Просто помоги.
– Да в чем дело?
– Этот тип... Бессонов. Ты помнишь, когда конкретно он уехал из города? Я имею в виду, десять лет назад...
– Дай сообразить... в феврале... нет, в марте. Точно, в марте.
«Девочку похитили в конце мая», – машинально отметила я, Сериков прав, Бессонова уже не было в городе.
– У него водителем работал Борис Нестеренко... Вы были знакомы?
– С Борькой? Конечно.
– Что произошло после отъезда Бессонова?
– Ничего, – пожал Валера плечами. – Бессонов продал свой бизнес, мы об этом до последнего не знали... Он уехал, нас с собой не звал, и мы некоторое время болтались без дела. Потом пристроились кто куда. Борька открыл автомастерскую, но дела шли так себе. И он в конце концов отправился вслед за хозяином. Надеялся, что тот ему поможет на ноги встать на новом месте. Ольга, пока жила с Бессоновым, отложила кое-какие деньги, у меня тоже на черный день была заначка. Мы поженились, открыли ресторан... Дела шли неплохо, в общем, Бессонову следовало сказать «спасибо». Если б он не уехал, я вряд ли бы смог осуществить свою мечту.
– Открыть ночной клуб?
– Между прочим, лучший в городе. Плюс гостиница. И все это за несколько лет. У меня, к сожалению, не было богатого папы, так что свои деньги я сам заработал. Вкалывал как проклятый.
– А Нестеренко?
– Я с ним не общался. Ольга поначалу ему звонила, чтобы узнать, как там ее любовь. В то время Борька точно на него не работал. Но дела его шли неплохо, вроде занялся производством пластиковых окон на