Движимый любопытством, Стас невольно подался вперед.
- А ты куда? - остановил его ближайший омоновец.
- А я… заместитель руководителя по молодежи! – тут же нашелся Стас.
- А, ну тогда проходи!
Стас, покосившись на Нину, видит ли она – даже Макс, и тот, спрятавшись на всякий случай, смотрел на все это из-за колонны - подошел и услышал:
- Что за самоуправство: без разрешения местных властей, без согласования с архитектором трогать памятник, охраняемый государством! Нарушаете, граждане!
- Мы? – удивился отец Тихон.
- А вы что, это не читали? – осведомился Юрий Цезаревич и показал на темнеющую у входа табличку. - «Церковь Покрова Пресвятой Богородицы. Памятник XVII-го века. Охраняется государством», - прочитал он вслух и обратился к командиру ОМОНа:
- Что я говорил?
- Все ясно! – кивнул тот. – Нарушение, как говорится, налицо! Всем разойтись!
Он жестом приказал своим омоновцам встать у дверей и никого больше не впускать в храм.
Глядя на все это, отец Тихон жестом подозвал Ника и тихо сказал:
- Дай-ка мне сюда свой телефон.
- Пожалуйста! – с готовностью отозвался тот.
- Москву как набрать?
- Говорите номер! – шепотом предложил Ник.
- Нет, я сам… этот номер не положено говорить вслух!
Отец Тихон нажал несколько кнопок и, отойдя в сторону, с кем-то вежливо поздоровался и стал что-то объяснять.
Тем временем омоновцы принялись уговаривать людей разойтись. Но те глядели на отца Тихона и не двигались с места. Даже Макс, осмелев, присоединился к ним.
- Да вы посмотрите, что это государство само с памятником сделало! - вслух возмущался Григорий Иванович.
- Разве так охраняют? - поддерживала его толпа.
- Преступников лучше б ловили!
Напряжение нарастало.
Неизвестно, чем бы все это закончилось, только у командира ОМОНа вдруг требовательно запищала рация.
- Да! – грубо бросил он в трубку и вдруг с изменившимся лицом вытянулся по стойке смирно. – Кто-о?! Да, товарищ генерал! Есть, товарищ генерал! Никак нет, товарищ генерал! Вопросов нет!
Люди на площади замерли в ожидании новых, более серьезных неприятностей.
Стас на всякий случай сделал несколько шагов назад, оказавшись вроде с отцом Тихоном и как бы не с ним.
Командир ОМОНа тем временем, закончив разговор, выдохнул от напряжения и как-то по-новому осмотрел храм. Затем приказал своим омоновцам отойти от его дверей и объявил:
