- А ты будешь руководить! Народ-то уже разбегаться начал… – стала уговаривать Нина. – Или… вон с другом своим поработаешь. Смотри, он как раз без пары остался! – кивнула она на Ваню, который нагружал носилки, и правда, оказавшиеся почему-то без носильщиков.
- Но ты замучаешься с этим Ником! – теряя контроль над собой, выпалил Стас. - Он же – наркоман!
- Кто – Ник? – не поверила Нина. - Да что я, наркоманов не видела?
- Ну, хорошо…
Стас с деланным равнодушием пожал плечами и с недоброй усмешкой пошел к Нику. Ох, и тяжело далась ему эта дорога всего в пару десятков шагов.
И Ник, как назло, встретил его радостно, сам протянув для приветствия руку.
Стас нехотя кивнул ему и с удивлением отметил, что Ник почти до неузнаваемости изменился всего за какой-то вечер и ночь. И взгляд у него стал спокойным, осмысленным. И рука не безвольной – а наоборот – крепкой и теплой.
Он подвел его к носилкам и нарочно громко, чтобы слышала Нина, спросил:
- Ты что вчера не пришел за димедролом?
- За каким еще димедролом? – смутился Ник.
- Ну, как ты называл его – за «колёсами»?
Ник как-то беспомощно посмотрел на Стаса, на Нину и натянуто улыбнулся.
- Какие еще «колёса»! О чем ты? Не знаю я никаких «колёс»! И знать больше не хочу! - наклонившись к самому уху Стаса, шепнул он.
Нина обожгла Стаса уничтожающим взглядом и приветливо обратилась к Нику:
- Не боишься запачкаться?
- Да нет!
- Тогда пошли!
Не сговариваясь, они дружно подняли носилки и направились к выходу.
Что оставалось делать Стасу?
Он вздохнул и потерянно направился к Ване, который словно только и ждал его.
6
- А ты куда? - остановил Стаса ближайший омоновец…
Насколько легко Стасу работалось вместе с Ниной, настолько трудно стало теперь. Комары жалили, не переставая. Тяжелые носилки казались невыносимыми. Стас готов был бросить их на каждом шагу. А привычному к любой работе Ване было хоть бы что! Он только поправлял сбившийся на бок крестик и снова брался за носилки...
Обливаясь потом, Стас каждый раз на выходе из храма с надеждой поднимал лицо к солнцу – но то словно застыло на небе в одной точке.
Ему уже казалось, что этой работе не будет конца, как она вдруг закончилась. Причем самым неожиданным и непостижимым образом.
Когда он, проклиная все на свете, в очередной раз вышел вслед за неутомимым Ваней из дверного проема, снаружи случилось то, что он видел только по телевизору.
Пока они наполняли носилки, на площади появился грузовик с омоновцами. В масках и с автоматами они оцепили храм.
Их командир что-то строго выговаривал отцу Тихону и Григорию Ивановичу. Рядом с ним стоял довольный директор школы.
