Люди заспешили по ступенькам в свои вагоны.
Раздался громкий, протяжный гудок поезда. И когда Стас уже решил, что больше ему не на что надеяться, из открытого окна вагона его вдруг окликнул женский голос:
- Мальчик, это что у тебя, земляника?
- Да… - поднял глаза Стас и увидел красивую женщину, рядом с которой стояла девочка с большими бантами.
- А сколько стоит стакан?
- Двадцать рублей, – упавшим голосом отозвался Стас.
- Да что нам стакан! Мы всё покупаем! – появился в окне мужчина в спортивном костюме. - Сколько там у тебя стаканов?
- Пять!.. – соврал Стас, замирая от собственной наглости.
- Двадцать на пять… На, держи! - мужчина достал сторублевую бумажку и протянул руку: - Давай сюда вместе с банкой!
- Но… - замялся было Стас и махнул рукой: - А, ладно, держите!
Поезд надсадно загудел, и состав тронулся с места.
- Ну, как? – спросил подошедший Ваня.
- С руками оторвали, то есть с банкой! – похвастал Стас и вдруг осекся, увидев на перроне Нину и Ника. Чуть поодаль от них стоял Макс и курил. Рядом с ним лежал мотоцикл, на котором он въехал прямо на перрон.
- Я - в магазин, – тоже заметив его, быстро предупредил Ваня. - Надо купить что-нибудь из продуктов, а то Ленка уже наш холодильник - голодильником называет.
Огибая то место перрона, где стоял Макс, он заскочил в небольшой станционный магазин.
Стас, не долго думая, направился прямо к Нине с Ником. Оказалось, что Ник отвозил бабушку на скорый поезд, а Нина ждала пригородный.
- Ой, земляничка! – обрадовалась она.
- А… – только тут заметил Стас выглядывавший из кармана ветровки кулек с земляникой, про который он забыл, отдавая банку с ягодой. - Это тебе!
- Вкусно! Хочешь? – попробовав ягодку, предложила Нина и отсыпала Нику целую пригоршню самой крупной и красной земляники.
Стас ревниво покосился на землянику, на Ника, но тут подошел пригородный поезд, и Нина, вспорхнув на подножку, замахала на прощание рукой.
- Пока! Через неделю увидимся.
Ник неожиданно достал фотоаппарат и сфотографировал ее.
Как только пригородный поезд поехал, к Нику со Стасом вразвалку подошел Макс. Он кивнул Стасу, как старому знакомому, и, даже не здороваясь с Ником, хмуро спросил:
- Ты что это мне до сих пор пошлину не платишь?
- Какую еще пошлину? – опешил Ник. - За что?
- Он еще спрашивает! За серьгу в ухе! Петр Первый своих бояр за бороды пошлиной обложил, а ты чем лучше?
- А ты, что, Петр Первый? – усмехнулся Ник.
- Нет – я Макс Последний! Даю тебе три дня срока на раздумье, а не то будет то же, что с твоим охранником.
И, разом потеряв интерес к Нику, он жестом подманил к себе Стаса:
