- Слушай, а что, отец Тихон – тибетский монах?
- Не знаю, – пожал плечами Стас. – А ты что, сам, что ли, спросить не можешь? Или боишься?
- Я-а?! – возмутился Макс, завел мотоцикл и, вскочив на него, крикнул. – А вот возьму и спрошу!
Проводив его тяжелеющим взглядом, Ник повернулся к Стасу и каким-то усталым голосом спросил:
- Тебя подвезти?
- Конечно! – обрадовался Стас.
- И меня! – подхватил невесть откуда появившийся Ваня. В руках у него был пакет доверху забитый продуктами: тушенкой, сгущенкой и пакетами с быстрорастворимой вермишелью. – Вот! – показал он его Стасу. – Даже «ври-мишель» купил, как её Ленка у нас называет...
Усевшись на переднее место в машине, Стас увидел, как прямо на глазах изменяется Ник, превращаясь в того самого безвольного парня, которого он увидел в первый раз. Лицо Ника стало бледным, руки дрожали. Но, тем не менее, машину он вел быстро, уверенно и вскоре подвез Стаса к самому дому.
Окрыленный мыслями, что у него теперь на сто рублей больше, Стас радостно вбежал в комнату. Отец, посмотрев на его пустые руки, как-то странно кашлянул, а мама почему-то разочарованно и грустно предложила поужинать.
«Поругались они, что ли, или она из-за банки расстроилась?» - подумал Стас и, наскоро поужинав, стал рассматривать у себя в комнате новую сторублевую бумажку. Он переводил ее в доллары, прибавлял к тем, что уже есть, и даже не сразу заметил, как зашел отец.
- Что же ты матери ягод-то не принес? – с упрёком спросил он.
- Ягод? Маме? – сразу вспомнил свои планы Стас и честно признался: - Ой, забыл!..
- А она так ждала!
Отец покачал головой и, уходя, плотно закрыл за собой дверь.
9
Шумно выдохнув, Макс с видом победителя оглянулся на священника…
«Господи, спаси и помилуй рабов твоих – отрока Иоанна и отроковицу Елену!»
«Господи, вразуми и наставь на путь спасения отрока Стаса!»
«Господи, спаси и помилуй раба твоего…»
- К вам можно?
- Кто это – ты, Максим? Проходи. Я давно уже жду тебя!
- Вы? Меня?!
Макс потоптался в дверях и как-то неловко вошел в палату.
- А-а… Это Стас уже вам сказал? – догадался он, осматривая столик с одиноко горящей на блюдечке свечой, старинную церковную книгу и около нее – тот самый рубиновый крест.
В палате было удивительно тихо и мирно, пахло ладаном и еще чем-то щемяще-сладостным, незнакомым ему.
С непривычной для него робостью Макс сел на краешек стула.
- А вы долго в Тибете жили?
- Где? – с недоумением переспросил отец Тихон, вырезая ножичком деревянный крестик, который был раза в два больше, чем тот, что он подарил Нику, и немного другой формы.
