- Ну, в этих, как его – Гималаях! – уточнил Макс. - Ведь вы же тибетский монах?
- Да, я - монах! Но только не тибетский.
- Да ладно вам! – не поверил Макс. – То, что вы делаете, только там могут. Уж кто-кто, а я толк в ударах знаю. Вы, даже не дотронувшись, послали меня в нокаут. А это самое настоящее – бесконтактное каратэ! Научите меня ему, а? Я уж сам тут пытаюсь и даже кое-чему научился… - не без гордости добавил он.
- Ну, и чему же ты научился? – с интересом посмотрел на него отец Тихон.
- А вот чему!
Макс вскочил, принял боевую стойку, сощурился на свечу и коротким, едва заметным движением кулака вперёд погасил ее, хотя расстояние между ними было не меньше полутора метров.
Шумно выдохнув, Макс с видом победителя оглянулся на священника. Он ожидал восторга, похвалы, какие всегда слышал от людей, видевших это. Но отец Тихон только огорченно покачал головой и вздохнул:
- И что хорошего? Подумаешь, загасить свечу! Вот если бы ты зажег ее подобным образом!
- Да разве такое возможно? – слегка обиженно хмыкнул Макс, снова опускаясь на стул.
- Представь себе, да! Был такой святой – наш, русский монах, преподобный Серафим Саровский. Так вот, он достиг такой духовной высоты, что в келье у него сами собой зажигались лампадки!
- Будет вам сказки рассказывать! - нахмурился Макс. – Вы лучше - научите! А что? Станете моим тренером! Мы с вами объездим весь мир, - принялся уговаривать он, но, видя, что отец Тихон отрицательно качает головой, с неожиданной злобой выпалил: - Не хотите учить, так хоть какую-нибудь книгу по этой борьбе дайте!
- Книгу? По борьбе? Ну что ж, это, пожалуй, можно… - с загадочной улыбкой неожиданно согласился отец Тихон.
Он потянулся к своей сумке и достал небольшое современное издание в скромном переплёте.
- Вот, держи – «Духовная брань». - Протянул он ее Максу и, кашлянув в кулак, пояснил: - Брань – в переводе с древнего русского языка как раз и есть борьба!
- То, что надо! - обрадовался Макс и, не посмотрев, сунул книгу себе за пояс. – Может, там и о славяно-горецкой борьбе что есть?
Отец Тихон не ответил и снова принялся за работу.
- Говорят, она делает человека неуязвимым в любых условиях! – с завистью вздохнул Макс. – А вы её знаете?
Отец Тихон опять промолчал.
И тут Макс, посмотрев на его руки, крестик, перевел глаза на столик, где стояла погашенная им свеча, и изменился в лице.
Свеча горела!
Он сам видел, что отец Тихон не зажигал ее и вообще ничего не делал, кроме того, что вырезал этот странный крестик и давал ему книгу…
А она – горела! Да еще ярче, чем когда он вошел!..
Макс медленно поднялся со стула и пробормотал:
- Ну, так я это… тогда… пошел, да?
Отец Тихон и на этот раз ничего не ответил ему.
И тогда Макс, не сводя глаз со свечи, попятился к двери и осторожно, чтобы случайно не погасить эту чудесную свечу, затворил её:
- Тогда
