кулаке висевший на длинной цепочке медальон...
Медальон! Отступивший уже назад маг резко остановился. Бедная-несчастная девочка, сиротка- оборванка из охотничьего посёлка - владелица изящной серебряной побрякушки? Уж не из-за этой ли штуки он не высыпается и мучается головной болью с того самого дня, как встретил эту особу на дороге?
- Как водичка? - вышел он на берег у неё за спиной.
Девушка замерла, но всего лишь на миг.
- Тёплая, - сообщила равнодушным тоном, не обернувшись.
- В бане теплее была бы. Что не дождалась?
- Ждать не люблю.
- Понимаю. Сам такой.
Сэл ждал, что она повернётся, и он сумеет получше рассмотреть висевшее у нее на шее украшение, но Вель по-прежнему стояла к нему спиной. А когда он сам обошел её, медальона не увидел - успела спрятать под рубашку, но влажная ткань, облепившая тело, выдавала его очертания.
- На что пялишься, птичка?
- На цацку твою... Больше не на что.
Буревестник перехватил замахнувшуюся на него ладонь. Затем и вторую. Но оборотни намного сильнее обычных людей, и эта девчонка в драке могла справиться, наверное, и с великаном Тикотой. Пришлось задействовать дар, чтобы хоть немного её угомонить. Пальцами одной руки удалось сдавить оба её запястья, а второй - поддеть цепочку и вытащить из-за ворота медальон.
- Эльфийское серебро? - уточнил он едко.
- Я не ношу серебра, - прорычала Вель. - Не люблю.
Сказки, что оборотни не переносят серебра, но это, действительно, был совсем другой металл, и наверняка не дорогой. Пожалуй, девчонка из небогатой семьи могла позволить себе такое украшение. Однако это не заставило отказаться от подозрений.
- Всё равно штучка эльфийская. Листики вот, руны.
- Ррруны! - она клацнула зубами, показав удлинившиеся клыки. - Это местный язык, саальге. На нём говорят не только эльфы.
- И что же тут написано?
- Что ты придурок!
Он сам не понял, на что нажал, что крышка медальона со щелчком откинулась, открывая взгляду лаковую миниатюру - портрет женщины, может матери, а может бабушки злобно сопящей девчонки. Семейное сходство угадывалось, несмотря на то, что портрет, как и сам медальон, не был мастерским шедевром, а был именно тем, чем и должен быть - простенькой безделушкой, как раз по карману среднему саатарскому обывателю.
Глупо вышло. Сэл отпустил руки девушки, и едва освободившись, Вель с размаху ударила его по щеке. Ладно бы ладонью, пощёчину он стерпел бы и, возможно, даже согласился бы с тем, что она заслужена. Но по лицу, раздирая кожу, прошлись острые когти. Боль была настолько сильной, что он вскрикнул, и зажмурился, сдерживая слёзы.
А когда зажал кровоточившие царапины платком и огляделся, Авелии на берегу уже не было.
Ругая сам себя и проклиная хорову оборотниху, Сэллер вернулся в деревню, добрался до гостиного дома, спешно миновал общий зал, в котором уже накрывали к ужину столы, и поднялся в комнату, где поселили их с братом. Най лежал на кровати и смотрел в розовый от лучей закатного солнца потолок. На Сэллера взглянул мельком и тут же отвернулся, не заметив прижатого к щеке окровавленного платка.
Буревестник одной рукой порылся в сумке, вынул чехол с бритвенными принадлежностями и извлёк оттуда маленькое зеркальце. С опаской оторвал от лица ткань и отшатнулся - от здорового глаза и почти до подбородка тянулись багровые борозды. Бездна! Говорили, что следы от зубов и когтей оборотня остаются на всю жизнь. Достав флакон с одеколоном, плеснул его на чистый платок и приложил к щеке. Кожу обожгло так, что выть хотелось, а Най, почувствовавший запах, с мрачной усмешкой поинтересовался со своего места:
- На свиданье собираешься?
- Только оттуда, - стиснув зубы выдавил Сэл. - Что б её, дрянь!
Брат сел на постели и с непониманием уставился на его изуродованное лицо.
- Где это... Кто?
- Вель твоя ненаглядная!
Хвала богам, царапины начали затягиваться. Но если у самого не получится, придётся Галлу просить, а ему этого не хотелось. Начнутся расспросы, и в итоге он окажется виноватым, а не эта девчонка, к которой подруга по непонятным причинам благоволит.
У Ная тоже появились вопросы, и Сэллер не таясь всё ему рассказал. И о том, что ему показалось странным, что девчонка сбежала за ограду, и о том, что заподозрил в ней шпионку Аэрталь, увидев медальон с рунами.
- Вель? Шпионка? Ещё и эльфийская? Извини, братишка, но я думал, ты умнее. Она же оборотень! Эльфы терпеть их не могут.
- Отличное прикрытие, - парировал Сэл. - Никто не заподозрит. И не все эльфы относятся к оборотням одинаково.
- Возможно. Но Вель относится одинаково ко всем эльфам.
Комната уже погрузилась в сумерки, и Буревестнику пришлось создать искусственную подсветку, чтобы оценить результаты собственного целитетельства. Эта сторона дара давалась хуже, чем привычные стихийные заклинания, но сегодня он, кажется, сделал всё верно. Остались только тонкие белые полосы на загорелой коже, еще немного, исчезнут и они.
- Помнишь, ты меня спрашивал про защиту, которую я сделал Авелии? - негромко продолжал тем временем Най. - Мол, к чему она, если все знают? Так вот - от эльфов хотел её закрыть. Попалась она им осенью. Ушли в дозор вдвоём с Гаем - был у нас такой следопыт - и встретили отряд Лар'элланских лучников. Те их обступили, а какой-то хмырь ушастый, главный у них, говорит: ты, мол, парень, иди себе, а девчонку я забираю. И что бы Гай им сделал? Ничего. Возвратился один, рассказал, как было. Мы думали, Вель уже не увидим. Слухи ведь всякие ходят: и про зверинцы в Лесу, где таких, как она держат, и про... разное, в общем, болтают... А она вернулась через длань. То ли сбежала, то ли они сами её отпустили. Что было, так никому и не рассказала. Знаю только, что плакала она тогда всё время. Заберётся куда-нибудь, где думает, её никто не увидит, ревёт и повторяет: 'Ненавижу эльфов, ненавижу эльфов'. А ты говоришь, шпионка.
- Н-да, - Сэл потер полностью заживлённую щёку, - грустно. Но вернулась же? Живая, невредимая?
- Живая, - жестко ответил брат. - А вот про невредимую не скажу. Трудно определить, когда на ней шрамов не остаётся.
Сэллер не любил обижать людей, тем более, незаслуженно. Но даже после рассказа Ная виноватым перед Авелией себя не чувствовал. И совсем не из-за того, что девчонка по-своему уже отомстила, разодрав ему лицо. Что-то с ней было не так. Определённо.
- В общем, не лезь к ней со своими дурацкими подозрениями, - подвёл итог своему рассказу Найар. - Она... хорошая.
- Конечно. Ты это с первого дня твердишь, как заведённый. Только если она такая хорошая, что ж ты сам от нее шарахаешься, как от прокаженной? Уже два дня даже посмотреть в её сторону боишься. А когда в Ясуне решали, брать её или нет, что сказал? Выходит, в печёнках уже сидит у тебя эта хорошая?
В тесной комнатушке с двумя кроватями, между которыми чудом втиснулся стол, светился под потолком созданный Сэллером белый шар, и в магическом свете лицо брата вдруг показалось Буревестнику каким-то бледным. Или он действительно побледнел после его слов?
- Так что с ней не так?
- С ней? - Най на миг отвёл глаза. - С ней всё так. И не нужно говорить о том, чего не знаешь.
- Не буду. Мне не доставляет удовольствия говорить о твоей чокнутой подружке. Я собирался зайти к Лил, - Сэл ещё раз взглянул на себя в зеркало, а затем убрал его у чехол. - Насчёт неё, надеюсь, ничего
